Заповедь Варяга

 – Все в порядке?

– Все в лучшем виде, Валерий Валентинович, – засеменил следом дядька, – да если бы что случилось дурное, так мы бы им шеи посворачивали.

– Ну, ты уж не горячись, – укоризненно посмотрел на слугу вице-губернатор. – Так ведь можно половине населения шеи пооткручивать. Народец-то нынче непокорный пошел, с ним договариваться нужно.

– Так-то оно так, – смущенно оправдывался Григорий.

Проявляя резвость хорошо натасканной борзой, он забежал вперед, юркнул в приоткрытые ворота, и тотчас из глубины двора раздалась крепкая матерная брань:

– Чего застыли, олухи царя небесного! Етит твою! Валерий Валентинович изволил прибыть! Дорожки ковровые под его ноги стелите, чтобы, не дай бог, подошвы о пыль не запачкал! Да пошире ворота отворяйте, не протискиваться же ему!

Ворота широко распахнулись, и Валерий Валентинович энергично затопал по коврам в дом.

– Никто не горевал? – поинтересовался Лукьянов у Григория, который надоедливой собачонкой топтался рядом.

– А чего им горевать?! – «колобок» выглядел почти обиженным. – Кормим как на убой. Спят они сколько хотят. Железом балуются, силушку копят к предстоящей баталии.

– А ты остряк!

Григорий довольно заулыбался:"

"– У вас учусь, Валерий Валентинович.

– И что, за все это время никто не роптал?

– А чего им возбухать-то? Сами виноваты. Предупреждали же их.

Лукьянов остановился на середине лестницы, призадумавшись на секунду:

– Когда начну? Я так думаю, а чего тянуть-то с веселым делом? Сейчас и приступим, вот только приду немного в себя с дороги. – Он, показав кивком на Зину, добавил: – Я и зрительницу привел. Обидится ведь, если не покажу представление. Она у меня такая.

– Девушке понравится, – плотоядно улыбнулся Григорий. Он был из классической школы лакеев, умеющих замечать любой прищур хозяина.

– Не сомневаюсь, – весело откликнулся вице-губернатор, шагая по высокому крыльцу. Обернувшись у дверей, он недоуменно поинтересовался: – Что же ты застыла, Зиночка? Сейчас это твой дом.

Стоявшие внизу телохранители ободряюще улыбались. Но было предельно ясно: откажись она от приглашения, ее внесут на руках. Пожав плечами, Зинаида пошла следом. Внутри дом казался еще более просторным.