Заплатить за все (СИ)

Поблагодарив коллегу, я отключилась, вышла во двор, доползла до беседки и повалилась на скамью.

В голове вертелись странные мысли, что Горелый одним своим действием полностью прикрыл меня и Яську от опасности. Не факт, что он сделал это из добрых побуждений, так-то, у него тоже счеты были к Стасу, но разве это важно?

Важно, что Стасу, скорее всего, насовали полную панамку пиздюлин, и ему теперь решительно не до нас. И это счастье такое!

Я почему-то в тот момент именно ощутила себя на удивление спокойной, защищенной, и подумала, что в нахождении рядом с такими мужчинами, как Горелый, определенно, что-то есть.

Это… Это как-то подкупало.

Я настолько всегда и во всем привыкла полагаться лишь на себя, что подобное ощущение было новым и странным.

И приятным, чего уж там.

Насколько острую боль и неуверенность я испытывала, когда одна пыталась все вытянуть, настолько сейчас я ощущала себя за каменной стеной.

Это было тем более странным, учитывая, что Горелый вообще, кажется, забыл о моем существовании.

Нет, он никуда не уехал, по-прежнему гудела деревня, обсуждая очередную его инициативу: строительство нормальной дороги, обновление почтового отделения, открытие детского сада, а уж про будущий агро-холдинг и говорить нечего! Все мужики были в возбуждении, потому что перспективы работы открывались сказочные.

И я, бесконечно слыша вокруг, что Владимир Петрович то, Владимир Петрович это, Владимир Петрович туда, Владимир Петрович сюда, ощущала себя словно в коконе. Горелый, не приближаясь, не желая меня знать, тем не менее, окутывал собой, словно заматывал в пупырчатую пленку безопасности, даря спокойствие.

Это тоже было странно.

И тоже приятно.

То, что спокойствие мне сейчас приоритетно, я поняла сегодня утром.

И вот теперь набираюсь его, спокойствия этого, дышу морозным воздухом, улыбаюсь, ощущая ласку солнца…

— И какого хера ты тут опять сидишь?

Грубый голос разбивает мое морозное настроение, заставляет вздрогнуть, открыть глаза.

И упереться взглядом прямо в бородатое, смурное до невозможности лицо.

Горелый сидит передо мной на корточках, серьезный, злой даже, в одной футболке и спортивных штанах, на ногах резиновые шлепки. И пятна красные на щеках.