Заплатить за все (СИ)

И чем, интересно, Рыжему не угодил? Тот любит, когда ему лижут…

— Про девчонку забудь, — спокойно продолжает Горелый, меняя тему, — про ее мамашу — тоже.

— Горелый, это мое право, как отца…

— Услышал? Признание электората как-нибудь по-другому будешь покупать. Если вообще будешь. А то я записи с места событий, как два мужика гоняют по двору маленькую девочку, уже в топе ютуба видел…

— Что-о-о???"

"— Ну а ты как думал? Двадцать первый век. Даже в деревне есть сотовые. И кто-то, похоже, побеспокоился выложить в сеть твои художества… Неаккуратно ты, Стасик… Это ладно, еще мои люди вовремя появились, от позора тебя спасли.

И от статьи за киднепинг… Ох, хуевая статья… В зоне не любят, когда детишек обижают…

— А ты чего так переживаешь за Карину? — щурится неожиданно Стас, хотя слова про зону явно находят отклик в его душе, судя по стремительно бледнеющей роже, — спишь с ней? Вот сучка!

— Не твое дело, гнида, — почему-то Горелому, несмотря на смертельную обиду на прокуроршу и отчетливых хруст подошв по рухнувшему новорожденному миру, не хочется, чтоб этот урод полоскал ее своим грязным языком.

 — Надеюсь, повторять не надо? Про мелкую забудь. И про ее мать — тоже. Я за тобой посмотрю, чтоб не ошибся. А теперь бери своих покемонов и пиздуй отсюда по холодку. А то потом заморозки будут, расшибетесь на местных дорогах. Они ухабистые.

Стасик-пидарасик сваливает, булькнув напоследок разбитым носом, а Горелый садится в кресло и еще раз перечитывает присланную утром информацию от Чистого, нашедшего неплохого хакера, умеющего ломать зарубежные базы, и пытается правильно воспринять реальность.

В которой прокурорша вообще, оказывается, не в связке со своим бывшим ебарем, а просто дурочка, которую подставили. И грамотно подставили, рассчитывая, что Горелый достанет ее из зоны и на этом успокоится.

Двойной гнида Стасик продал не только его, Горелого, причем задорого, не постеснялся, но и еще свою бабу, беременную от него в тот момент. Это какой же тварью надо быть?

Горелый только головой качает, удивляясь в очередной раз людской подлости.

Вроде, столько всего видел, а все охреневает…

— Горелый, там к тебе училка пришла, — стучится в дверь один из его парней, — пускать?

Горелый, успокаивая некстати ворохнувшееся сердце, хмурится, прикидывая, надо ли ему это все?

Да, она оказалась не сучка. Просто баба. Обычная баба, видевшая в нем только тварь, зэка, животное, которому нельзя доверять. Которого надо опасаться.