Замуж по принуждению

 — За учёбу в ВУЗе оплачено, личный водитель в твоём распоряжении в любое время дня и ночи. Я продолжу делать всё, что обещал.

— Обещал? — прекращаю дрожать и удивленно на него смотрю. — Кому?

— Твоему отцу, Ева. Я обещал, что уберегу тебя.

— Ты… ты не убивал его?

Он ничего не отвечает и только слегка усмехается. Живая эмоция от него впервые за долгое время нашего разговора.

— Но почему ты сразу мне не сказал?

— А ты бы поверила? — вскидывает брови. — Ты предпочитаешь верить всем, кроме меня, маленькая.

Сейчас он прав, я признаю это.

— Кто убил моего отца?

Откидываю в сторону плед, опускаю ноги на ворсистый ковер и, несмотря на слабость в теле, поднимаюсь с места. Мне так хочется, чтобы сейчас Руслан коснулся меня. Опустил ладонь на мою поясницу, прижал к себе, пропитал своей уверенностью, как он делал это раньше.

— Прямых доказательств у меня нет, но вероятнее всего, это было сделано по указанию Измайлова, — отвечает Руслан.

— Стой! Стой, погоди, — касаюсь пальцами висков и нервно массирую. — У Измайлова есть казино. Мой отец… Господи, мой отец играл и стал его должником?

— Твой отец многое дал мне в своё время — опыт, поддержку и знания, когда я ничего за душой не имел, кроме стремления к деньгам. Я всегда ценил это, поэтому, когда люди Измайлова стали ему угрожать и он обратился ко мне, я не остался в стороне от его просьб.

— Он добровольно переписал на тебя свою фирму? — до меня начинает медленно доходить смысл происходящего.

Руслан кивает.

— Ну почему же ты раньше не сказал мне этого!? — делаю шаг к Руслану, встаю на носочки, тянусь к нему и обвиваю его шею руками.

От него пахнет сигаретами, дорогим алкоголем и парфюмом. Чем-то уже совершенно привычным и обыденным.

— Почему ты оберегал только меня? Почему не Иру?

— Он не просил, — отвечает сухо Руслан.

Его руки по-прежнему находятся в карманах. Он не трогает меня, не касается. Это я словно ненормальная трусь щекой о его грубую щетину, касаюсь теплой кожи и стараюсь как можно дольше его рядом с собой задержать.

— Мне пора уходить, Ева, — Куратов снимает мои руки со своей шеи и проходит мимо, направляясь к двери. — Завтра утром ты можешь уехать.

Скрип двери, щелчок замка, звук удаляющихся шагов по коридору.