Замуж по принуждению

Руслан сидит в высоком кресле широко расставив ноги и положив руки на подлокотники. Он сильно хмурится, глядя на меня и я осознаю, что за те три дня, что мы не виделись что-то изменилось в нем. И дело даже не в отросшей чёрной щетине на его лице, не в усталости, которая читается между строк, а во взгляде, который вновь смотрит на меня холодно и отстранено. Будто мы откатились на самое начало нашего знакомства, где ничего хорошего между нами никогда и не было…



Глава 37

* * *В комнате внезапно становится так холодно, что я кутаюсь в одеяло и не могу пошевелиться.

Сколько сейчас времени? Два часа ночи? Три? За окнами темно и ничего не видно, значит, что Руслан вернулся поздно. Но зато живой. И вообще вернулся.

Он сверлит меня своими глазами-магнитами. Чёрными, тягучими, беспросветными. И я опять никак не могу понять, что у него внутри. Он уже возненавидел меня за то, что я пошла против него? Сможет ли когда-нибудь простить?

— Ты вернулся… — произношу почти шёпотом.

Мне страшно начинать разговор первой, но тишина между нами уж слишком затягивается. Давит, гнетёт, уничтожает. Хочется, чтобы он начал говорить, чтобы не смотрел на меня так холодно и пусто. Лучше бы кричал, бил кулаками стены и выплескивал то, что у него накопилось внутри.

— Я ненадолго, — отвечает Куратов стальным голосом.

Он по-прежнему сидит в кресле не двигаясь. Выглядит расслабленным и спокойным, глубокая морщина между бровей постепенно разглаживается.

— Ты опять пропадешь? — спрашиваю каким-то особенно несчастным голосом.

Мне не хватало его всё это время. Я изводила себя от незнания и сходила с ума от неизвестности. Хотелось получить от него хоть какую-нибудь весточку, но я понимала, что не заслужила её. Но также верила, что Руслан Куратов не сдастся и обязательно выпутается из любой, даже совсем сложной ситуации.

— Да, пропаду, — кивает Руслан.

Делаю глубокий вдох до боли в лёгких. Нужно собраться с мыслями, пробудиться, спросить его всё, что хотела, но вместо этого из губ вылетает тихое: «Прости меня».

— Я никогда не был идеальным мужем, Ева, но у меня и в мыслях не было предавать тебя, — его голос в ночной тишине раздается слишком сурово.

Тело сотрясается от холода, одеяло меня уже не спасает. Пришёл час моей расплаты.