Всё начинается со лжи

— Баловать, баловать и ещё раз баловать, конечно, — засунул он мне в карман карточку, которую я норовила забыть. — Люблю тебя. До встречи!

— Пока, — вдохнула я полной грудью его запах, скользнула рукой по шее.

И я тебя. Чёрт побери, и я тебя люблю.

Как уже достало умалчивать и скрывать, особенно зная, что всё то, что я знаю, его тоже касается. Но я очень надеялась, что Юлия Владимировна, наконец, расскажет все свои секреты сама. И он её выслушает. В конце концов, прежде всего это между Павлом и Юлей, а потом только между Павлом и мной.

"Пусть уже во всём признается, и мы все, наконец, вздохнём. Ещё не спокойно, но хотя бы открыто и свободно.

Глава 28. Павел

Телефон зазвонил едва за Эльвирой закрылась дверь.

— В каком смысле вы не знаете, что делать? Торги открываются, — я посмотрел на часы, — через пятнадцать минут. Или я оставил непонятные указания?

Слушая своего сотрудника, я не сразу и понял, что Матрёшка трясёт меня за ногу, задрав голову.

— Погоди, малыш, сейчас папа поговорит и потом сделает всё, что ты хочешь, — ответил я машинально.

— Папа? — переспросила она, когда я присел.

Я уверенно кивнул и показал пальцем на прислонённую к уху трубку, спрашивая у неё разрешения.

— Он не отстанет.

— Калашо, гавали, — разрешила она и убежала в комнату.

— Роман Александрович, какое ещё выгодное предложение? — прикрыл я за собой дверь спальни. — Какое, чёрт побери, вообще может быть предложение? Откуда? Кто мог знать, что мы продаём акции, если мы ещё… — я осёкся.

«Ах ты старый упрямый осёл!» — выругался я. Ну, конечно, кто ещё мог предложить выкупить весь выставленный на торги пакет, если не человек, которому я сам об этом сказал.

— А какую сумму этот анонимный покупатель предлагает?

Многозначительно кивнул на озвученную цифру. Старый пройдоха! Нет, он не на продаже акций, он на мне навариться решил. Даже не так: сначала на мне, а потом ещё и на продаже.

— Я сам с этим разберусь, — ответил я в трубку.

И в сердцах швырнул телефон на кровать.

— Ладно, чёрт с тобой, — рывком натянул джинсы. Просунул руки в свитер. И на ходу заглянул в зал. — Маша, одевайся, поедем в гости.

— А к кому? — удивилась она.

— К твоему дедушке.

— К деды Лёши?

— Нет, к деду Вите, — доставал я Матрёшкины вещи, на счёт которых Екатерина Леонидовна проконсультировала меня как «если мы пойдём гулять».