Всё начинается со лжи

Измученная, избитая, обессиленная, она прижимала к себе вывихнутую руку и мне казалось, держится из последних сил. — Отец предложил ему их купить. Я понятия не имела, что папа так сделает. И он разозлился.

— Он? — помогла я ей сесть. — Этот Ренат? Я слышала. По телефону.

— Да, — шмыгая носом, торопливо рассказывала она. — Он его разбил, телефон. Пригласил меня типа поговорить. А сам приехал один. Иначе Камиль бы ему не позволил.

— Что не позволил?"

"— Ничего! Вот этого, — всхлипнула она. — А он отослал Камиля по каким-то делам, а сам приехал от Верейского злющий как последняя сука, привязал меня к кровати и… А-а! — вскрикнула она, когда разглядывая кровоподтёк на шее я неосторожно задела куртку.

— Юль, послушай меня, — я пошла взять из шкафа обезболивающее. Съёжившись в комочек, маленькая, худенькая, она была похожа на потрёпанную птичку со сломанным крылом, воробышка, что чудом выжил в схватке с котом. — Я сейчас поставлю тебе укол, станет немного полегче. Но это так оставлять нельзя. Надо написать заявление об изнасиловании.

И я бы соврала, если сказала, что, глядя на неё, мне было не страшно и не боязно за неё, за себя, и вообще всё равно, но мой голос оставался спокойным и уверенным.

— Зря я к вам приехала, — уничижающе глянула она на меня, вытерла слёзы, хотела встать, но снова скривилась от боли. — Вы, наверное, плохо меня слушали?

— Я хорошо тебя слушала. Очень хорошо. Но кем бы ни был этот Ренат, по хрен! Он должен ответить за то, что с тобой сделал.

— Эльвира Алексеевна, — покачала она головой. — Он же внук… — и, может мне показалось, но по её губам я прочитала «глава», только аббревиатуру не разобрала. Какого-то комитета? Ведомства? Я ничего в этом всё равно не понимала, чтобы вникать, поэтому не переспросила. — Ему всё равно сойдёт это с рук. Вы ничего не сможете сделать. Но он мне обещал, если я отдам… — договорить она не смогла, губы затряслись, скривились.

— А я слышала, что он тебе и отсрочку обещал, — смерила я её ледяным взглядом. Набрала в шприц лекарство. Присела и помогла аккуратно освободить плечо.

Резко запахло спиртом от антисептической салфетки.

От укола девушка даже не дёрнулась. А вот от моих слов отчаянно замахала головой: нет! Но, что бы она ни сказала, я точно знала, что делать.

— Послушай меня. Внимательно. Мы можем это прекратить. Прямо сейчас.