Всё начинается со лжи

Хоть я и не помнила, как именно мы оказались в подъезде.

— Муж твоей клиентки? — обескуражил меня Константин, поднимаясь позади по лестнице.

— С чего ты…

— Я видел его в клинике. Это на него тогда налетела Матрёшка в коридоре.

О, чёрт! А если и Верейский Костю запомнил — по его лицу ни черта было не понять, — то запомнил и мою девочку.

«Чёрт, чёрт, чёрт!» — про себя ругалась я. И хрен его знает, что чувствовала. Какой-то душевный скулёж. Что вот, он её уже видел, и всё как-то внезапно. А хотелось как-то не так.

В общем, душа томилась как щи под закрытой крышкой, совесть грызла, как мышь корку в углу, а я придумывала какие-то дурацкие сравнения, вместо того, чтобы думать, как вручить Косте свой подарок, и чтобы выглядел он при этом не как прощальный. Не настолько окончательно.

Костя принёс Матрёшке сок с трубочкой, как она любила. И пока помогал проткнуть фольгу, я топталась в дверях, пряча за спиной купленные часы.

Времени у Кости сегодня было в обрез: работа, дежурная смена.

— Прости, что я вчера не пришла. Как посидели?

— Хорошо, — пожал он плечами. — Видел твою подругу.

— Аньку? — догадалась я. Не так уж много у меня подруг.

— Да, в баре. Особо не говорили, она кого-то ждала.

— Надо же! Приехала, коза, и даже не позвонила.

Но к чёрту Аньку, будет желание — объявится.

Я кашлянула и протянула коробку.

— Это тебе. От всех нас. На память.

Матрёшка подскочила с ковра первая, и уже бессовестно вытрясала из деревянной коробки содержимое, когда Костя встал.

— Да не нужно было, Эль, — смутился он. Обнял меня. Тяжело вздохнул. — Я и так вас не забуду.

— И всё же носи, — вздохнула и я.

— Спасибо, — прижался он губами к моему виску, а потом развернулся к Матрёшке. Присел.

— Класивые, — пыталась она примерить мужские туристические часы с компасом, барометром, высотомером и, чёрт его знает ещё с чем на свою руку.

И я могла бы смотреть на это бесконечно: как она пыхтит, Костя улыбается, противоударные часы то и дело падают. Но в дверь позвонили.

Глава 19. Павел

Этого не может быть! Просто не может быть!

Ошарашенный, я так и стоял у машины, хлопая глазами. И чувствовал себя, словно сорвал джек-пот.