Восстающая из пепла

Мы подняли руки, показывая свои сцепленные ладони.

– Мы объявляем об объединении Асмодеи и Акеирона! – проговорили мы синхронно. После наших слов народ взорвался. Мы взирали сверху на волнующуюся массу двуликих, больше сейчас похожее на море, бескрайнее и опасное, готовое поглотить нас при малейшей слабости. Думала, будет не просто, нет, будет очень и очень сложно.

Резкое движение сбоку заставило меня обернуться. Доли секунды, пока я заметила метнувшегося ко мне Вокуна и мелькнувший в его руке клинок.

В последний момент передо мной выросла фигура Дориана, закрыв меня за своей широкой спиной. Взирала на все, не понимая, что происходит. Вокун пытался меня убить? Время резко ускорилось. Дориан покачнулся и повалился на бок. Вокуна скрутили, выбив из его руки окровавленный клинок.

– Дориан! – я рухнула на колени перед своим драконом перевернула его на спину, с ужасом наблюдая, как на его груди растекается темное пятно. Просто отказывалась верить в происходящее.

Нет-нет-нет, этого не может быть! Вокун не мог так с нами поступить! Сжала рану, накладывая заживляющие и кровоостанавливающие плетения, но они рассеивались раз за разом.

Мой рассеянный от паники взгляд устремился к лежащему на полу клинку. Черный, с вырезанными на нем рунами. Орудие, способное убить даже бессмертного, закаленное в крови тысячи жертв. Кто–то пошел на изготовление запрещенного по всему миру артефакта.

– Ариадна, – Дориан коснулся моей щеки, глядя на меня с любовью и нежностью.

 – Я люблю тебя.

– И я люблю тебя, Дориан! – прижала его ладонь к щеке. Он не может умереть, не может. Мы связаны, наша связь удержит его от шага за грань, наш ребенок удержит.

– Ты должна жить, Ариадна, – его голос слабел с каждым произнесенным словом. Отрицательно замотала головой. Как я смогу жить без своей второй половины? Как жить без части своей души? Это невозможно!

– Просто не уходи, – глаза застилали слезы, и я спешно стерла их, чтобы видеть его, чтобы удержать его взгляд, удержать его здесь, со мной.

 – Не уходи, любимый, борись. Пожалуйста, Дориан! – его вторая ладонь потянулась к моему животу, и я перехватила ее и приложила ее туда, где находился наш сын, наше будущее.

– Люблю… – он тяжело сглотнул, у кончиков его губ появилась потемневшая от проклятия кровь. – Вас… – его ладони ослабли, взгляд остекленел. Из него ушла жизнь, ушли краски. Столь любимые мной синие глаза смотрели сквозь меня, смотрели в пустоту.