Власть огня

 – Вот ведь вероломная бабка!

– Я лишь защищаю свою семью! – хмуро заявила Ульяна. – Моя дочка и ее муж – два жалких тюфяка, не способных на решительные действия. Пришлось немощной старухе взять дело в свои руки. Уж не обессудьте, но моя внученька мне дороже, чем три пришельца из какого-то там Ордена! Очень кстати, что вы из Созерцателей. Значит, кое-какие способности у вас имеются, а Лесному Хозяину только это и нужно!

Ветер усилился, ветки затрещали громче, воздух наполнился запахом влажной листвы.

– Кажется, началось, – глухо проговорила Ульяна и подняла факел повыше.

Камилла и Алекс забились в своих путах еще отчаяннее. Кусты неподалеку от поляны закачались, раздался громкий треск.

– Не нравится мне то, что я сейчас слышу… – пробормотал Грановский.

– Погоди, – пропыхтела Камилла, – сейчас ты еще и увидишь!

– Призывай свой огонь и жги эти проклятые веревки!

– Думаешь, я не пыталась? Моя магия и так слишком слаба, а бабкино зелье, похоже, лишило меня последних сил. Способности просто спят…

– Ну и кто тут засоня? – воскликнул Алекс.

Кто-то огромный неповоротливо продирался сквозь заросли. Алекс уже видел гигантскую бесформенную фигуру, стремительно наплывающую темную тень.

Вдруг откуда-то потянуло дымком. Алекс повернул голову и с изумлением увидел, что руки Макса горят. Вернее, горели не руки, а веревки, опутывающие его запястья. Резкий рывок, и парень освободился. Он выхватил из ножен стеклянный меч и перерубил путы на ногах.

Камилла издала радостный клич, а старуха Ульяна злобно выругалась и бросилась на Макса, замахиваясь факелом для удара.

Огромная, почти трехметровая тварь ступила в круг лунного света и издала громогласный рев. Все потрясенно замерли. Макс первый пришел в себя, одним прыжком очутился возле Камиллы и перерубил ее веревки. Перекатился по траве к Алексу, освободил и его.

Тело монстра было скручено из корней и веток, набито комьями сырой земли. По ужасной фигуре ползали живые змеи, сновали большие черные жуки, поблескивающие в свете факелов.

Чудовище разинуло пасть, утыканную острыми обломками сучьев, и снова взревело. Оно передвигалось на двух ногах, но на теле шевелилось еще с десяток конечностей самой разной длины. Они напоминали жгуты, скрученные из корней и длинных побегов, и заканчивались длинными узловатыми деревянными пальцами.