Власть огня

Она еще доставит хлопот, я в этом уверен.

– Как и все остальные ее сообщники, – произнес Магистр и провел рукой по лоснящейся шкуре Веста, который ужинал неподалеку. Грифон блаженно прикрыл янтарные глаза. – Доминик Клайд, Эмиль… и Корделия.

– Интересно, чего они добивались? Почему их так интересует Беркут?

– Что нам известно об этом мальчике?

– Практически ничего, – развел руками Корнелиус. – Он сам мало что помнит о своем прошлом. Но барон Клайд готов на все, чтобы заполучить мальчишку.

"– Ответ нужно искать в прошлом, – с уверенностью сказал Магистр. – Мы можем выяснить что-то о родителях Макса? О том, кем они были и чем занимались?

– Я попробую проникнуть в скрытые уголки его памяти, – пообещал Корнелиус. – Но на это потребуется время. Жаль, что Клайд скрылся. Можно было заглянуть и в его прошлое. Узнать, что именно связывает его с погибшими Готелями и тем тайным кругом магов, что собирал вокруг себя покойный Император.

– Властелины совершили столько зла, – вздохнул Магистр. – До нас еще очень долго будут доноситься отголоски их злодеяний. Я действительно рад, что Алекс, Макс и Камилла вышли победителями из этой схватки. Но будут и другие, это несомненно. Барон Клайд не отстанет от Макса просто так.

– Он очень опасный тип, – согласился Корнелиус. – Как и Эмиль… Что греха таить, я часто злюсь на Макса, Камиллу и Грановского… но рад, что они сумели спастись.

– Не стоит забывать и о Корделии.

– Сердце этой женщины черно, как сама ночь. В этой компании она представляет наибольшую опасность. Ты ведь помнишь, сколько зла она совершила, когда состояла в Ордене Созерцателей? И сколько всего натворила потом, после своего бегства?

– Помню, – грустно кивнул Магистр. – И мне страшно даже подумать о том, что она еще совершит. Пока очевидно одно: Алексей Грановский ни за что не должен снова с ней встретиться.

– Думаешь, она станет искать с ним встречи? – нахмурился Корнелиус, поглаживая Зюйда.

– Даже не сомневаюсь в этом, – ответил Магистр. – Она привыкла уничтожать все самое доброе и хорошее в людях. Корделия черпает в этом силу, испытывает от этого настоящее удовольствие. А для парня величайшим потрясением будет узнать, что она является его матерью…"