Вишня во льду

Ты гений, – серьезно сказал Дорошин. – Камеры. Как все просто! И как же я сам до этого не додумался?

Он снова набрал номер служебного телефона и дал поручение, которое ему обещали выполнить за пару часов. Слушающая его Елена смотрела непонимающе – предлагая проверить записи с камер видеонаблюдений, она имела в виду совсем другое. Впрочем, задать вопрос она не успела. Телефон Дорошина запищал и завибрировал, вызывая хозяина на разговор по скайпу. На экране появилось довольное лицо Эдика Киреева.

– Привет, Вик, с Новым годом тебя, – с энтузиазмом заговорил он.

– Болею, – проскрипел в ответ Дорошин, которого неимоверно тянуло в сон. – Своими звонками ты, Эд, поднимаешь человека практически со смертного одра.

– Да ладно, тебя оглоблей не перешибить, не то чтобы соплей, – невозмутимо сообщил Эдик. – Сейчас я тебя живо вылечу. Мои друзья в правоохранительных органах города-героя Москвы по моей, заметь, просьбе проверили, кто запрашивал электронные каталоги областных художественных галерей.

– И кто же? – Дорошин внезапно охрип. То ли от волнения, то ли от болезни.

– Господин Раевский Александр Павлович. И знаешь, кем он трудится?

– Эдик, да не тяни ты кота за причинное место, и так голова взрывается, – простонал Дорошин.

– Главным художественным консультантом издательства «АртГалери». Это один из трех ее сотрудников, которому Двиницкий, по его словам, рассказывал про достоинства провинциальных музеев.

– Чую. Он имеет возможность продать любое полотно напрямую, не выходя на «черный рынок». К примеру, он знал, что наш питерский знакомец, господин Соколов, собирает именно картины художников, имеющих отношение к «Бубновому валету», поэтому картину предложили именно ему, пусть и не напрямую, а через Григория Орлова.

– Думаю, что господин Раевский исполнителя тоже сдаст за милую душу. Хотя ты – все равно молодец. Ладно, герой. Болей со вкусом. Ну и выздоравливай побыстрее.