Вишня во льду

Считай, что я кланяюсь в пояс. – Голос Ксюши звучал язвительно, но запал потихоньку иссякал. – Вообще-то ты только ликвидируешь последствия того, чего натворил. И спасаешь не только меня, но и себя. Тебе тоже совершенно не нужно, чтобы все обсуждали наш с тобой роман. Я ж – одна из подозреваемых. Думаешь, я этого не понимаю? А вообще ты прав. И эта история меня отрезвила. Наверное, я не гожусь в любовницы. Мне было скучно, и я решила развлечься подобным образом, но так как по своему характеру к авантюрам я совершенно не склонна, то кроме проблем наша связь мне ничего не приносит.

– Только не добавляй, что мы можем остаться друзьями, – попросил Дорошин, испытывавший чувство непередаваемого облегчения, – не скатывайся в пошлость. А так хорошо, я согласен.

– С чем именно ты согласен?

– С тем, что нам нужно расстаться. И с тем, что, пожалуй, не стоило и начинать. Прости, в этом виноват только я.

– Просто у тебя роман с другой женщиной. Если еще не начался, то начнется, – горько сказала Ксюша, в голосе которой теперь звучали злые слезы. – Ты не был в меня влюблен. Ты даже попытки такой не делал – влюбиться в меня. Ты просто протянул руку и взял то, что плохо лежало. Взял, попользовался и с легкостью выбрасываешь, потому что теперь твой мужской взгляд привлекло что-то новое.

– Это ты предложила расстаться, а не я, – напомнил Дорошин.

– В наши годы???

– Ну, в мои так точно. Все, разговаривай с мамой и бабушкой, чтобы не влипнуть в неприятности с мужем, а я в командировку поехал. И да, Ксюша, несмотря ни на что, спасибо тебе.

– В командировку? Это опасно? – Она все-таки не удержалась и заплакала. Как капель зажурчала в телефоне.

– Я в Москву, к фотографу, который приезжал фотографировать Куинджи. Теперь, когда оба этюда нашлись, самое время задать ему парочку вопросов. И если тебе это интересно, то нет, это неопасно. Не волнуйся обо мне, я уже большой мальчик, разберусь.

– Не больно-то и хотелось, – сухо сообщила переставшая плакать Ксюша и повесила трубку.

В тридцатишестиградусный мороз машина завелась с большим трудом. Все в ней было вязким, тягучим, как застывшая водка.