Вишня во льду

Гришка зарабатывает на перепродаже произведений искусства и, зная мои пристрастия, периодически подкидывает мне достойные экспонаты для моей коллекции. Видите ли, я интересуюсь всем, что связано с «Бубновым валетом». Собираю картины художников, входящих в объединение, и так как Фальк – один из них, то, несомненно, его полотна занимают достойное место среди моих экспонатов. Еще от одной работы я, естественно, не отказался. Гришка никогда не был замечен в торговле краденым, да и каталоги работ, числящихся в розыске, я, естественно, посмотрел.

– Конечно, не было, – пробурчал Дорошин. – Кража была выявлена недавно. И мы даже не знаем, когда она произошла. Когда вы купили картину?

– В августе."

"– Что-нибудь из вот этого списка вам еще предлагали купить? – Дорошин протянул перечень украденных из галереи полотен. Соколов быстро, хотя и внимательно пробежал его глазами и отрицательно покачал головой.

– Нет, хотя Кончаловский меня бы тоже заинтересовал.

– Можно ли полюбопытствовать, в какую сумму обошлась вам картина?

– Можете, но я вам не отвечу. Эту сумму, судя по всему, мне придется списать на убытки, так что позволю себе оставить ее своей коммерческой тайной.

– Если я попробую угадать, вы дадите понять, что я права? – снова вступила в разговор Елена. – В 2005 году на аукционе Кристис «Женщина с розовым веером», написанная Фальком еще до отъезда в Париж, была продана за миллион семьсот сорок восемь тысяч долларов.

– Предпочту не отвечать на этот вопрос. – Соколов склонил голову, глядя на Золотареву чуть иронично.

– Ну почему же, – невозмутимо ответила Елена. – Говорили, что сумма, за которую был приобретен Фальк, в несколько раз превысила эстимейт[2], который был установлен почти в шесть миллионов долларов. Если это были вы, то рискну предположить, что за неаукционную картину, купленную вами в художественном салоне, вы легко могли выложить от одного до полутора миллионов долларов.