Вечный любовник

Мы ничего не можем для тебя сделать.

* * *В четыре часа утра Рейдж покинул больницу. Он не мог прийти в себя. Он и не думал, что придется возвращаться домой без Мэри.

Ее отправили на переливание крови, потому что, очевидно, ночная лихорадка и постоянное изнеможение были связаны с начинающимся панкреатитом.[113] Если все пройдет хорошо, ее выпишут завтра утром, но никто не давала никаких обещаний.

Рак был силен: метастазы появились за то короткое время, что прошло между ее обычным ежеквартальным обследованием и днем, когда у нее в последний раз брали кровь на анализ.

Боже. Он бы предпочел тяжелую борьбу. И море страданий, выпавших, по большей части, на ее долю. Но не смерть. И не так быстро.

У них было несколько месяцев. Весна. Может быть, лето.

Рейдж материализовался во внутреннем дворике поместья и направился к Яме.

Но стоя перед дверью Бутча и Ви, он не стучал в нее. Вместо этого он оглянулся через плечо на фасад главного дома, вспоминая, как Мэри кормила воробьев. Он представил ее там: легкую улыбку, блестящие на солнце волосы.

Боже правый. Что же он будет делать без нее?

Он вспомнил силу и решимость в ее взгляде, когда он питался от другой женщины у нее на глазах. Подумал о том, что она любила его, даже зная о чудовище.

Особенным воспоминанием была та ночь, когда она выскочила из дома Бэллы, выбежала на холод босиком, бросилась в его объятья, признаваясь, что ей плохо… Наконец-то обращаясь к нему за помощью.

Он почувствовал что-то на лице.

О, твою мать. Он, что, плачет?

Ага.

И ему было наплевать, что он размяк.

Он посмотрел вниз на дорожку из булыжников и понял, что зациклился на абсурдной мысли о том, что они слишком белые в искусственном освещении.

Он замер. Его глаза широко распахнулись.

Он медленно повернулся к дому, посмотрев на окна их комнаты.

Родившаяся в голове идея придала ему сил, и он пустился бегом через вестибюль.

* * *Мэри лежала на больничной койке и пыталась улыбаться Бутчу, сидевшему в углу в своих солнцезащитных очках и шляпе.