Вечный любовник

— Монахини?

Последовала долгая пауза, как будто он решал, сказать ей что-то или нет.

— Ты был в сиротском приюте? — Мягко предположила она, вспомнив, что у них в городе был один под руководством Девы Милосердной.

Я родился в туалете на автобусной остановке. Меня нашел уборщик и отнес к Деве Милосердной. Монахини придумали имя.

Она подавила дрожь.

— А где ты живешь сейчас? Тебя усыновили?

Он покачал головой.

— Приемные родители?

Боже, пусть будут приемные родители. Милые приемные родители, которые холят и лелеют его.

Он не ответил. Она оглядела его старую одежду, заметила не по-детски серьезные глаза, сосредоточенное выражение лица. Он не был похож на ребенка, который много знал о материнской ласке.

В конце концов, его руки снова задвигались.

Мое место на Десятой улице.

Это значит, что он тайком жил в разрушенном здании или наводненной крысами лачуге. Удивительно, как ему удавалось оставаться таким чистым.

— Ты живешь рядом с офисом горячей линии, так? Поэтому ты знал, что я на работе, хотя сегодня даже не моя смена.

Он кивнул."

"Моя квартира напротив. Я видел, как ты приходишь и уходишь. Но не то чтобы я следил за тобой, нет. Наверное, я думаю о тебе как о друге. Когда я позвонил тебе в первый раз… Ты знаешь, это был как будто такой каприз или что-то типа того. Ты ответила… И мне понравился звук твоего голоса.

У него красивые руки, подумала она. Как у девушки. Изящные. Тонкие.

— И ты следовал за мной до самого дома?

Почти каждый вечер. У меня есть велик, а ты ездишь не слишком быстро. Я решил, что, если я прослежу за тобой, так будет безопаснее. Ты задерживалась допоздна, а та часть города не слишком подходит для одинокой женщины. Даже если она на машине.

Мэри покачала головой, думая о том, какой он очень странный мальчик. Он выглядел как ребенок, но говорил как взрослый мужчина. Это должно было напугать ее. Этот парень вцепился в нее так, словно считал себя защитником, в то время как он так, будто его самого стоило бы спасти.

Скажи мне, почему ты сейчас плакала? — Спросил он жестами.

Он смотрел прямо на нее, и это было немного жутковато: как будто взрослый мужчина глядел через детское лицо.

— Потому что я могу не успеть, — вырвалось у нее.

— Мэри, к тебе можно?

Мэри оглянулась через правое плечо. Бэлла, ее единственная соседка, прошла через луг, разделяющих их участки и теперь стояла на краю газона.

— Привет, Бэлла.