В горах пощады нет

Последовал бы удар, и все остальное без изменений – рожа набок и побег…

– Нет, Виктор Васильевич, не могу с тобой согласиться… – возразил Борис Аркадьевич. – Давайте ситуацию по деталям просматривать. Открывая дверь, старший прапорщик взялся бы рукой за саму решетку, и удар бы принял рукой, а не хар… А не лицом… И в этом случае не потерял бы сознание, максимум палец бы сломал вместо носа, и вполне смог бы сориентироваться. И второй конвоир, который обязан был рядом находиться, сумел бы помочь. А он рядом не находился.

И потому мы имеем право рассматривать этот вопрос как проявление преступной халатности, повлекшей за собой тяжелые последствия… Пока нам остается только радоваться, что беглецы не оставили после себя три красиво изувеченных трупа в погонах… А могли бы оставить… Я бы на месте этих, – последовал кивок в сторону конвоиров, – в благодарность за нежданное милосердие каждый день ходил бы в церковь и толстенные свечки Господу ставил… Тем не менее я вполне допускаю, что в дальнейшем беглецы могут оставить за собой и трупы, поскольку свидетелей на своем пути следования они оставлять, по логике, не будут, чтобы не показать направление своего движения. И преступную халатность, повлекшую гибель посторонних людей, мы имеем полное право классифицировать как уголовно наказуемое деяние. Вот так-то… Отвечать ведь кто-то должен. Не мы же с вами, не выходившие из кабинетов, должны отвечать за профессионализм конвоиров. Я лично на себя ответственность в данном случае брать не намерен.

– Если будут последствия, будем классифицировать, – согласился Виктор Васильевич, тоже не желая на себя брать ответственность из альтруистической любви к старшему прапорщику. – Не все им в конвоирах ходить, пора уже и под конвоем тоже, а то жалоб на них целая папка собралась… Надеюсь, им хоть в этом повезет, и конвой будет состоять не из бывших заключенных…

Конвоиры сдержанно молчали. Только у рыжего детины слегка пошлепывала от тряски разбитая губа, и звук этот напоминал отдаленные хилые аплодисменты…

Третий из старших офицеров, сидящий в кабинете подполковник спецназа ГРУ Бурлаков, молчащий до этого, только теперь встал, прошелся по небольшому кабинету и сказал, глядя куда-то за чистое, недавно вымытое окно:

– Здесь не все однозначно… Подполковник Тамаров прошел обучение на спецкурсе и прекрасно владеет техникой работы с отмычкой.

Он наручники и сам бы смог с помощью простой канцелярской скрепки снять, без помощи конвоира.