В горах пощады нет

Но этот подполковник спецназа был еще нужен Кахиру как передаточное звено, и потому проявлять обычные свои реакции он не мог.

А обычной его реакцией часто бывал выстрел…

* * *– Теперь точно вижу, что там Артем Василич едет. Он уже один на заднем сиденье… – подполковник Бурлаков говорил, бинокль не опуская и продолжая за машиной наблюдать, словно подполковник Тамаров мог знак какой-то ему подать.

– Он… – согласился капитан Максимов, но свой бинокль опустил и щелкнул переключателем «подснежника», включаясь в коротковолновый эфир, чтобы ответить на вызов.

– Я – Третий, – сказал старший лейтенант Аношин. – Пост блокирован с трех сторон. С четвертой стороны обрыв метров тридцать. Кто захочет, пусть прыгает.

– Что на посту?

– Четыре наблюдателя. У одного из кармана торчит «переговорка». Другие с биноклями. Контролируют только дорогу в обе стороны. Лесом и горами не интересуются. Снимать?

– Секунду, Третий…

Капитан повернулся к начальнику штаба бригады.

– Товарищ подполковник, старший лейтенант Аношин блокировал наблюдательный пост.

– Пусть дождется, когда человек с «переговоркой» проведет сеанс связи. Сразу после этого пусть работает старший сержант Нахимов. Лучший выстрел в бандита через «переговорку».

– Извините, товарищ подполковник. «Переговорку» лучше захватить, чтобы слушать их внутренние команды.

– Согласен. Командуй…

Максимов передал распоряжение группе захвата и после этого снова посмотрел в бинокль на удаляющуюся машину.

– Интересно, куда они могут ехать?

– К Мовсарову.

– А где он?

– Ты у меня спрашиваешь?

– Отследить бы машину…

– Наверняка со спутника отслеживают… И мы с помощью бинокля до ближайшего поворота за скалу. Снова на перевал – им смысла нет. Там с бандитами, думаю, покончено, на перевале менты и два наших взвода, и Мовсаров уже должен скорее всего об этом знать. – Александр Григорьевич раскрыл карту в планшете.

– Он что, свой голос за голос Аллаха выдает?

– Почти так. Но молодежь ему верит. И идут за ним и Лорсануковым.

– Сам Лорсануков, я слышал, стоит мало.

– Известен только жестокостью.