В горах пощады нет

Помогут переправиться…

– Вы знаете, что за дела он хотел закончить?

– Он говорил, что его ждут два человека.

– Кто такие?

– Мовсаров и Лорсануков.

– Понятно. Вы знаете, что это за люди?

– Если я, будучи еще полноправным подполковником спецназа ГРУ, проходил службу на Северном Кавказе, то не могу не знать, что это за люди… Лорсанукова я и сейчас с удовольствием пристрелил бы…

– За что?

– За дело. За его дела…

– А если обстоятельства потребуют от вас сотрудничества с ними? И это будет обещать вам впоследствии свободу и неплохо устроенную жизнь?

– Обстоятельства у меня трудные.

Я отрезал себе все пути отступления. Или как там еще говорят… Сжег мосты…

– Объясните популярно.

– Меня обвиняли в непреднамеренном убийстве. Ударил человека в грудь, а у него кости слабыми оказались. Грудная клетка повредилась, ушиб сердца, смерть… За это пожизненное заключение не дают. Но я человек с характером. Я вообще решеток не терплю. А если и терплю, то с другой стороны. Изнутри мне находиться там не нравится. И отношение ко мне там не нравится.

И следователь мне попался такой нудный, что от него куда хочешь сбежишь. Я и убежал. И Бессариона с собой взял. Но я никого не хотел убивать. Мог бы вертухаев убить, но только побил. Потом, когда нас преследовали, несколько раз мог преследователей убить. И опять себя сдерживал. Я не хотел убивать своих соотечественников, хотя они меня убили бы с удовольствием. Таким образом, я все же сохранял себе дорогу назад чистой. И только сегодня перед рассветом все это сломалось. Когда менты в первый раз Бессариона ранили. Они и его добили бы, и меня тоже. И я вынужден был убить троих. А потом Бессариона убили. И я уже шестерых… Это слишком много. Этого не простят. Я хорошо отношусь к своему дому и к своей стране. Я не предатель. Но я не хочу остаток дней своих – а я еще молод – провести в одиночной камере. И потому в стране мне оставаться нельзя. Если меня примут в Грузии, я готов бежать в Грузию…

– И как вы намереваетесь обеспечивать себе жизнь в Грузии? Чем думаете заниматься? У вас же есть семья, и вы, наверное, думаете и семью за собой переправить…

– Я пока не задумывался над этим.

Но с моим военным опытом я мог бы оказаться полезным в разных сферах… Думаю, и семью при хорошем раскладе смог бы обеспечить…

– Хорошо… – задумчиво произнес Бежуашвили. – Тогда я могу предложить вам сотрудничество. И не простое, а сотрудничество в экстремальной ситуации, в которой мы оказались из-за гибели подполковника Мерабидзе.