В горах пощады нет

Шальная, по сути дела, пуля. Мне только одежду прорвало и приклад автомата пробило, а у Бесо горло навылет. Сонную артерию… И меня обложили, не отойти… Несколько человек положил, да разве один с ними справишься… Но тут Распекаев выручил. Банда ликвидирована…

– Рановато, конечно, тем не менее… Распекаев молодец. Он всегда вовремя успевает… Но что же у нас получается? Мерабидзе ничего не говорил тебе, почему вся деятельность боевиков на нем завязана? Почему они без него выступить не желают?

– Я, Александр Григорьевич, согласно легенде, вообще не имел понятия ни о каком массовом выступлении боевиков.

И не мог, естественно, ничего спросить у Бессариона. А сам он со мной об этом не заговаривал. Только дважды звонил, просил, чтобы его встретили. Машину чтобы выслали, иначе он мог не успеть. Насколько я понял, встретить обещали в Ингушетии, после того как мы перевал пройдем… Последний звонок был, когда в дополнение к перелому ему эту же ногу еще и прострелили.

– И что теперь прикажешь нам делать? – спросил, сам расстроенный, подполковник Бурлаков. – Бессариона нет. Тебя одного бандиты сразу расстреляют. Как мы определим, где находятся Лорсануков с Мовсаровым?

– Это ты меня спрашиваешь? – поинтересовался Артем Василич. И вдруг сказал совершенно официальным тоном: – Жду ваших приказаний, товарищ подполковник.

– А тут ГРУ насчет тебя вообще планы строить начало грандиозные.

Хотели тебя после операции вместе с Мерабидзе в Грузию отправить. Грузинская военная разведка твоим опытом интересуется. Желали бы заполучить такого инструктора… Вопрос о тебе уже решался на уровне начальника агентурного управления. И что теперь? Все…

– Все… – согласился Тамаров. – А относительно грузинской командировки я сам, кстати, подумывал. Меня Бесо очень настоятельно звал.

Вербовал, короче говоря… Мне и пришла мысль, что грех моментом не воспользоваться.

– Да, момент был очень подходящий. Жаль терять такой… – Бурлаков, несмотря на свою хваленую память, забыл, что недавно только расстраивался от мысли, что подполковника Тамарова заберут из диверсионного управления в агентурное. – Что сейчас предполагаешь предпринять? Есть какие-то мысли?

– Пока в голове пустота и чувство утраты.