Мой лунный эльф или как не влюбиться по уши

Гордо выпрямилась, опустила руку на голову громадного кота, сидевшего у ее ног, и глаза обоих засияли ярче молний, что полыхали в окружавшей их темноте…

Видение мелькнуло, погасло и вновь перед глазами побежали угловатые строки:

«Ведьм нет больше в нашем мире. Победители сделали все, чтобы на Валгосе забыли об их существовании и о последних словах Верховной, но я, верный служитель Неала Светоносного, все еще помню о «пурпурных», и хочу сохранить для потомков правду об их исходе. Я запечатаю ее магией, доступной лишь тем, кто соединит»…

На этих словах текст неожиданно обрывался, словно автор отвлекся, отошел на минуточку и уже не вернулся.

Я перелистнула несколько страниц. Вперед… Назад… Ничего.

– Все. Закончил. – Негромкий голос рыжего, разорвал томительную тишину библиотеки, набатом ударил по нервам. И литеры, как по команде, тут же поплыли, растеклись маревом, возвращая свой прежний вид. – Лер… слышишь меня?

Ноар бросил на стол стилос, встал, с наслаждением потянулся и в несколько шагов оказался рядом.

– Чего застыла? – он с любопытством заглянул мне через плечо, пробежал глазами по строчкам и разочарованно хмыкнул. – У-у-у… «О деяниях славных». Я-то думал, ты что-то интересное нашла, а это так… ерунда. От начала и до конца – о доблестях и героических подвигах Золотого Листа.

– О подвигах? – переспросила осторожно. – И все?"

"– Разумеется. Это же официально одобренная и утвержденная история клана, написанная по заказу Золотых много веков назад, в эпоху расцвета и максимального усиления их дома.

– Илайлин? А при чем тут она? – насторожилась я при звуке знакомого имени.

Томная красотка, влюбленная в Торэта и ненавидящая меня всеми фибрами своей эльфячьей души. Она-то каким боком в этой истории?

– Лайли Сиар – старшая дочь главы дома Золотого листа. Моя, между прочим, пятиюродная кузина и жуткая стерва. Йон прекрати кривиться, я правду говорю, гадина она. Пыталась меня зачаровать и подчинить, несмотря на родство, пусть и дальнее. Так что за информацией мы к ней не пойдем, и плевать, что сестрица может много чего порассказать.