Увидимся в Новом Свете

Десять человек, включая Маргрет были уверены, что смогут пойти и обязательно пойдут, потому что понимают опасность жизни здесь. Маргрет сказала, что не оставит нас ни в коем случае, и оставшихся передаст в ведомство губернатора.

– Я должна остаться, потому что сын одного из поселенцев сделал мне предложение, но его семья пока не знает о нас, – шептала девушка с мышиным лицом, которую я практически не слышала за все наше время вместе.

– А если он не решится, или они не позволят ему жениться? – я не хотела оставлять девушку на волю судьбы и женщин из общины.

– Элизабет, здесь не так уж и много невест, оглянитесь. А когда вы уйдете, я стану невестой на зависть даже без приданого. Он хороший человек. И если что-то изменится, губернатор не бросит меня – я говорила с ним, просила найти мне работу, чтобы быть полезной общине, – она совсем скатилась в шёпот и опустила голову, словно считала, что я буду обвинять ее в предательстве.

– Ты боишься меня, Мари? Я не против, что ты сама планируешь свою жизнь, даже хвалю за это.

Только ты всегда была такая тихая… Я и поверить не могла, что в душе ты самостоятельная светская дама, – вот уж точно, удивительные вещи творятся вокруг. А я считала, что у меня все под контролем.

– Я точно готова остаться и присмотреть за теми, кто не решиться отправиться в такой сложный путь, Элизабет. У нас есть свой огород, и мы продолжим его засаживать, я умею стрелять из лука, и наверно, смогу даже охотиться. Я все сделаю, чтобы не быть обузой для поселения, – она говорила улыбаясь, а это значило, что такой сценарий ее устраивает.

Кроме нее, еще двое оставались в Плимуте. У них были женихи – мужчины из солдат, что пришли с нами. В итоге, две подопечные Маргрет решили остаться здесь, и только одна девушка, что прибыла сюда отбывать срок в роли жены осталась ради любви к мужчине и своей готовности создать семью."

"У Малкольма горели глаза в предвкушении похода, и он был рад, что капитан Ланкридж, что должен был вернуться летом, не заберет его с собой обратно.

Но я замечала и то, с какой грустью он говорит о Бернарде, о том, что он точно не виноват в произошедшем. Я подозревала, что они общались, но не стала заострять на этом внимание. Мне всегда «везло» на гадов, которые долго притворялись хорошими ребятами. Мы с Лилей даже шутили, что мне можно работать в суде в роли официальной гадалки – понравился человек, значит его точно можно если не осудить, то осуждать.