Утро, день, ночь

За Бейкером уже числилась отсидка, в молодости он тоже не был образцом для подражания, доказательства вины не вызывали ни малейшего сомнения, поэтому помощники окружного прокурора спорили лишь о том, сколько лет вкатит Бейкеру судья Стенфорд.

– Бейкер получит на полную катушку, – уверенно заявлял один из них. – Держу пари, Стенфорд даст ему двадцать лет. Не зря же его прозвали Вешателем.

Хол Бейкер, абсолютно уверенный в собственной невиновности, отказался от услуг адвоката и защищался сам. Одетый в свой лучший костюм, он встал перед судьей, чтобы произнести заключительную речь.

– Ваша честь, я знаю, что допустил ошибку, но все мы люди, не так ли? У меня удивительная жена и четверо детей. Как жаль, что вы их не знаете, ваша честь. У меня прекрасные дети. Если я что-то и делал, то лишь для их блага.

Тайлер Стенфорд бесстрастно смотрел на него. Он ждал, когда же Хол Бейкер выговорится и он сможет объявить приговор. «Неужели этот болван действительно полагает, что разжалобит меня, пуская слюни?» – думал он.

А Хол Бейкер продолжал:

– …так что сами видите, ваша честь, я совершил недостойный поступок, но по более чем достойной причине: ради семьи. Не мне говорить вам, какую роль играет для мужчины его семья. Если я сяду в тюрьму, мои жена и дети будут голодать. Я знаю, что поступил нехорошо, и готов искупить свою вину. Я сделаю все, о чем вы меня попросите, ваша честь…

Вот эта фраза не прошла мимо Тайлера Стенфорда. Он с интересом посмотрел на подсудимого. «Я сделаю все, о чем вы меня попросите».

Решение Тайлера изумило прокурора.

– Мистер Бейкер, я считаю, что в вашем деле есть смягчающие обстоятельства. Принимая их во внимание, а также учитывая ваше отношение к семье, я намерен дать вам пять лет условно. Кроме того, я склоняюсь к тому, чтобы вы отработали на общественных работах шестьсот часов. Пройдемте в мой кабинет, там мы все и обсудим.

Когда они остались вдвоем, Тайлер грозно посмотрел на подсудимого.

– Между прочим, я и сейчас могу засадить вас за решетку на очень долгий срок.

Хол Бейкер побледнел.

– Но, ваша честь! Вы сказали…

Тайлер наклонился вперед.

– Знаете, что произвело на меня наибольшее впечатление?

Хол Бейкер этого не знал.

– Нет, ваша честь.

– Ваша любовь к жене и детям, – пояснил Тайлер. – Такое отношение к близким не может не вызывать восхищения.

Хол Бейкер просиял.

– Благодарю вас, сэр.