Утро, день, ночь

Фрагменты сортируют по длине, помещая их в гель и пропуская через него электрический ток. ДНК, отрицательно заряженная, движется к положительному полюсу, и через несколько часов фрагменты сами выстраиваются по длине. – Ему явно нравилось читать лекции. – Щелочные реактивы используются для разделения фрагментов, затем фрагменты переносятся на нейлоновое полотно, помещенное в раствор, и радиоактивные зонды…

Глаза слушателей начали туманиться.

– Насколько точны результаты проверки? – прервал эксперта Вуди.

– Проверка обеспечивает стопроцентную точность в случае, если мужчина не является отцом.

Вуди повернулся к брату.

– Тайлер, ты у нас судья. Допустим, она действительно дочь Гарри Стенфорда. Ее мать и наш отец официально не оформляли своих отношений. С какой стати она претендует на долю наследства?

– В том случае, если будет установлено, что Гарри – ее отец, – объяснил Тайлер, – по закону она имеет полное право на равную с нами долю наследства.

– Тогда давайте скорее проверим эту чертову ДНК и покажем всем, что она мошенница!

Тайлер, Вуди, Кендолл, Марк и Джулия сидели за столиком в ресторане «Тремонт-Хаус».

Пегги осталась в Роуз-Хилл.

– От этих разговоров о выкапывании трупа у меня мурашки бегут по коже, – заявила она.

Теперь все смотрели на женщину, называющую себя Джулией Стенфорд.

– Я не понимаю, чего вы от меня хотите.

– Все просто, – ответил ей Тайлер. – Доктор возьмет у вас образец кожи, чтобы сравнить его с кожей нашего отца.

– Я… не нравится мне все это…

– Почему? – вмешался Вуди.

– Не знаю. – Она содрогнулась. – Выкапывать тело моего отца, чтобы…

– …чтобы доказать, что вы его дочь.

Она переводила взгляд с одного лица на другое.

– Как бы я хотела…

– Что?

– Другого способа убедить вас, что я его дочь, нет?

– Нет, – кивнул Тайлер.

Последовало долгое молчание.

– Хорошо. Я согласна.

Получить ордер на эксгумацию оказалось достаточно сложно. Саймону Фитцджералду пришлось лично обращаться к коронеру.

– Нет, – упирался тот. – Ради Бога, Саймон! Ты же знаешь, какая поднимется вонь. Мы имеем дело не с каким-то никому не известным типом. Речь идет о Гарри Стенфорде! Если об этом прознают, можешь представить себе, какой праздник будет у прессы!

– Марвин, дело очень важное.