Утро, день, ночь

Я присоединюсь к тебе через несколько минут. – И протянул ей деньги.

– Хорошо, саrо.

Стенфорд проводил ее взглядом и повернулся к Дмитрию.

– Мне надо позвонить.

«Но не с яхты», – подумал Дмитрий. Мужчины направились к двум телефонным будкам. Стенфорд вошел в одну, снял трубку, бросил жетон.

– Прошу соединить меня с Объединенным банком Швейцарии в Женеве.

Во вторую телефонную будку попыталась войти женщина.

Дмитрий заступил ей путь.

– Извините, – запротестовала женщина, – но я…

– Я жду звонка [15], – отрезал телохранитель.

Женщина удивленно посмотрела на него, потом перевела взгляд на вторую будку, в которой стоял Стенфорд.

– Я бы на вашем месте не терял времени, – буркнул Дмитрий. – Он будет говорить долго.

Женщина пожала плечами и двинулась дальше.

– Алло? – Дмитрий обернулся на голос Стенфорда. – Питер? У нас маленькая проблема. – Стенфорд закрыл дверь будки и заговорил так быстро, что Дмитрий не смог разобрать ни слова. Закончив разговор, повесил трубку и открыл дверь.

– Все в порядке, мистер Стенфорд? – полюбопытствовал Дмитрий.

– Поехали в ресторан.

«Сплендидо» – жемчужина Портофино, отель, из окон которого видна вся изумрудная бухта. Отель предназначен для самых богатых и ревностно оберегает свою репутацию. Гарри Стенфорд и София сели за столик на террасе.

– Ты позволишь мне заказать? – спросил Стенфорд. – У них есть фирменные блюда, которые тебе наверняка понравятся.

– Конечно, – ответила София.

Стенфорд заказал trenette al pesto – местные макароны, телятину и focaccia – подсоленный хлеб, который выпекали только в этой округе.

– И принесите нам бутылку «Шрема» восемьдесят четвертого года. – Он повернулся к Софии. – Это вино получило медаль на международной выставке в Лондоне. Виноградник принадлежит мне.

Она улыбнулась:

– Тебе повезло.

Везение не имело к этому никакого отношения.

– Я уверен, что человек имеет право услаждать свой желудок. – Он накрыл ее руку своей. – И не только желудок.

– Ты удивительный человек!

– Благодарю.

Комплименты красивых женщин возбуждали Стенфорда. Эта годилась ему в дочери, что возбуждало еще сильнее.

После ленча Стенфорд посмотрел на Софию и плотоядно улыбнулся:

– Давай вернемся на яхту.

– Да, конечно!

Любовником Гарри Стенфорд был ненасытным, страстным и опытным. Он считал, что прежде всего удовлетворение должна получить женщина, а уж потом он сам.