Униженная невеста. Как выжить в замке Дракона (СИ)

Я с содроганием узнаю Элиона. Выходит, мне не показалось, что за мной кто-то шёл. Это он преследовал меня, пока я блуждала по замку. А потом понял, куда я иду, и заплатил стражнику, чтобы тот отправил меня в его комнату! Недаром этот стражник показался мне подозрительным. И почему я не доверилась своей интуиции?! Ведь было же ясно, что на этом этаже не может быть лекаря! Если я сейчас всё это расскажу Дайого, то он либо сочтет это выдумкой, либо решит, что я глупая.

— Что вы здесь делали? — голосе Дайого звучит физически осязаемое подозрение.

Я уже открываю было рот, чтобы сказать, что Элион напал на меня в этой комнате, как он опережает меня.

— Она пришла в мою спальню и пыталась меня соблазнить меня, господин Дайого. Но я верный друг, — ложь легко льётся с его тонких губ.

«Я пришла его соблазнить?!» — я в ужасе от произнесённых им слов. Теперь я выгляжу в глазах свекра гулящей женой! И это, конечно же, оправдывает поведение Ролдэна по отношению ко мне! Раз у него такая жена, что же ему еще остается делать.

— Он лжет! — выкрикиваю я от отчаянья на всю комнату.

Я в ярости тычу в него пальцем:

— Он все это подстроил, чтобы изнасиловать меня!

Неужели Дайого поверит в его чудовищную ложь?! Я ведь говорю правду, только доказательств у меня нет! И Элион это знает. С его лица не сходит дьявольская улыбка, когда он смотрит на меня. Я понимаю: то, что ему не удалось совершить в этот раз, он точно сделает в следующий, и останется безнаказанным.

Дайого в некоторой растерянности: кому из нас верить?

Белеющее в темноте полотенце привлекает его внимание. Он опускает факел ближе к полу и становится виден хлеб и скомканное полотенце, лежащее бесформенной кучей. Один кусок хлеба находится в центре комнаты, а второй валяется возле двери.

Сейчас я готова молится на этот кусок кислого крестьянского хлеба!

— Уходи. Жена Дракона ночью в спальне другого мужчины это позор, — грозно произносит Дайого, поднося факел к моему лицу.

Он мне не верит. У меня слезы текут по щекам, и комната превращается в размытую темную пелену. Я выбегаю из комнаты. В груди жжет обида.