Униженная невеста. Как выжить в замке Дракона (СИ)

Мне хочется истерично кричать: «Отпусти! Я не хочу!»; но чужая рука не дает мне сдвинутся и на миллиметр.

«О, Господи! Неужели, сейчас со мной случится это?!»

— Что ты ломаешься? Недотрогу из себя строишь, — хрипит шёпотом чужой голос мне в ухо. И чужое горячее возбужденное дыхание, словно опаляет огнем мое ухо, оставляя горящую и зудящую кожу. Я даже не могу понять, кому этот голос принадлежит, настолько он искажён животным возбуждением.

У правой ноги что-то лежит, мешаясь, и я непроизвольно отпихиваю предмет, и он глухо ударяется о дверь.

И в этот момент мне кажется, что я слышу чьи-то шаги. Вроде бы кто-то идет по коридору. Сквозь толстую дверь мне плохо слышно. Но я отчаянно пытаюсь привлечь внимание и мычу громче в зажавшую мне рот руку — мне тут же закрывают и нос. Теперь я ещё и дышать не могу, отчего пугаюсь ещё больше. Кислород стремительно заканчивается, но я еще бьюсь за свою жизнь из последних сил. Человек сзади замирает. Значит, шаги мне не послышались.

Глава 44

Я молю Небеса, чтобы меня услышали.

Тяжелая дверь чуть приоткрывается, пропуская полоску света.

— Что здесь происходит? — слышу я голос Дайого. Я рада слышать его голос, как никогда.

Меня тут же выпускают из насильных объятий и отталкивают в сторону. Я едва удерживаюсь на ногах, жадно хватая ртом воздух.

Дайого открывает дверь шире и входит. Он делает шаг ко мне и освещает мое искаженное страхом лицо, факелом, который снял в коридоре со стены.

— Что ты делаешь в чужой спальне? — грозно спрашивает он.

Я понимаю, как это выглядит со стороны: мои волосы наверняка растрепаны, а вырез платья неприлично съехал вниз.

Слезы подступают к глазам.

— Я искала лекаря, — поясняю я дрожащим голосом. Мои руки непроизвольно вцепляются в платье.

— На этом этаже? — искренне удивляется он.

— Меня стражник в тюрьме сюда отправил, — пытаюсь оправдаться я. С каждым словом, осознавая, что объяснение кажется нелепым.

— Допустим, я тебе верю, — с сомнением говорит Дайого и добавляет. — Как ты оказалась в тюрьме даже спрашивать не буду.

Всё начинает выглядеть хуже и хуже. Я не хочу что-то говорить о Хуане, потому что тогда придется рассказать и о том, что я испортила ожерелье Марики, а это точно не то, что нужно сейчас."

"У другой стены комнаты едва виден силуэт мужчины, который явно пытается слиться с тьмой. Дайого все же замечает его и светит факелом в лицо мужчине.