Ты доиграешься, детка

Сначала он молча одевался, игноря меня, потом так же молча вешал полотенце на веревку в кухне, и когда я подошла к нему и встала напротив, вынуждая посмотреть на меня, он ответил: – На дне черной сумки постельное.

А большего мне и не надо.

Едва не пританцовывая, прошла к багажу и начала рыться в вещах, выискивая белье.

Нашла.

Почему-то инцидент в бане до жути поднял мне настроение, и я напевала себе под нос, когда вдевала пушистое одеяло в пододеяльник.

Кровать была застелена, полотенце с головы развешано, мокрые волосы немного подсушены, и я поняла, что мне вообще нечем заняться.

Спать не хотелось категорически, а Стас постоянно молчал, глядя какую-то передачу по первому, а я решила немного похозяйничать.

– Ты какую-нибудь еду привез с собой? – до сих пор поражалась, какие красивые у этой сволоты глаза: насыщенно синяя радужка с черным ободком в обрамлении густющих ресниц и выразительных бровей. Я бы за такие убила. Уперла руки в бока, когда ленивый взгляд отлип от телевизора и сфокусировался на мне.

Упрямая челюсть напряглась, и Стас вздохнул и демонстративно нехотя мотнул головой в сторону сумок.

Молча.

Отсосать ему, что ли, чтобы заговорил?

Прошла к сумкам и начала рыться в каждой в поисках съестного и поразилась, как, оказывается, кучеряво живем: четыре(!!!) упаковки кофе, три мешка сахара, полный пакет разных круп и макарон, и хренова туча банок тушенки. И это только первое, что бросилось в глаза.

Периодически ловила на себе мимолетные взгляды Стаса, но старалась не обращать на них внимания, потому что проголодалась как волк.

Перенесла провизию в кухню и составила на стол.

Много.

Так много, что кажется, будто тот, кто это собирал, знал, куда едет и знал, что пробудет тут долго.

И от этой мысли мне вдруг стало стыдно за свою выходку. Прожить в таких условиях и неделю не просто, а чтобы вот так в одиночку вечерами несколько месяцев…

Не в одиночку, у него же есть подружайка на заставе.

Чувство вины тут же стерлось ревностью, и я сердито поджала губы.

Казанова хренов.

Глава 17

Ника разгуливала по дому в моей футболке и трусах, но даже в такой одежде она выглядела эротично. Взгляд постоянно приклеивался к ее голым ногам, и несмотря на ее выходку в бане я постоянно порывался подняться и достать из бокового кармана сумки шерстяные носки и дать ей.

Пол и правда ледяной. Надо будет завтра достать из-под кровати старые ковры.

Поднялся и вошел на кухню, где суетилась Ника, и на секунду завис.