Тройняшки для миллиардера. Воронцовы

Якутск

Виталина Лебедева

- Витёк! Заталкивай животинку! – командует мой парень.

- Блин! Дэн! Кот не хочет! – давлюсь я хохотом, глядя на белого пушистого персидского кота, прилипшего к моей ноге. Его жалкая приплюснутая морда, молит жалобно: - спаси.

– Где ты его взял? Отдай обратно! Притащи русского Ваську с улицы.

- Издеваешься, где я тебе русского Ваську найду ночью? У кошачьих ночью мордахи одинаковые. Этого еле у соседей выпросил. - Денис осматривает наш нехитрый багаж – три чемодана и две дорожные сумки, разбросанный по лестничной клетке старой пятиэтажки.

- Да, - шиплю я, вместо зажравшегося кота, которому даже пошипеть лень. – В новую квартиру сначала запускают кота, только потом людей! – хмурюсь, топаю ножкой как испорченная девчонка.

Дэн встает на четыре лапы, громко мяучит: - Мэу, мэу, - чем доводит меня до истерического хохота.

Перешагивает через порог квартиры, выданной мне государством в честь моего восемнадцатилетия.

Да, я детдомовская. Как и мой парень Денис.

За моими плечами багаж – двенадцать лет, проведенных в детском доме в Якутске и четыре года, отмотанных в двух приемных семьях.

В отличие от меня Денис пришел в детдом, когда нам обоим было по десять. Его отец погиб на стройке, мать умерла от рака.

К сожалению, о своих родителях поведать ничего не могу…

Я подкидыш, обнаруженный в бэби боксе. Воспитатели назвали меня Лебедевой Виталиной Дмитриевной.

День, когда Денис появился в нашем классе, помню как сегодня. Самый лучший, самый счастливый, благословенный небесами день в моей жизни. До этого дня я знала, что я – гадкий черный утенок, одиночка, дерзкая штучка, которую никто не любит и не понимает.

- Могу присесть? – вихрастый пацан с черными, как смоль волосами и зелеными глазами, выбирает именно мою парту на «Камчатке».

Надуваю огромный пузырь из жвачки, окунаю парнишу быстрым взглядом.

Вроде не задрот.

- Падай!

Дэн клёвый! Добрый, находчивый, умный. Подарок небес. Нас объединяет тяга к компьютерным играм, желание узнавать мир, а не сидеть, сложа руки.

В целом, мы оба не были паиньками. Учителя боялись нашего спетого дуэта, думали, будем их кошмарить.

Если честно, тоже считала, что всё закончится так.

Первый год я утешала его. Чувствительный мальчишка тяжело переживал две утраты. Мне в этом плане легче. Я никогда «этого» не имела, поэтому не теряла.