Трофей для Палача (СИ)

Поначалу ей явно было неуютно, но постепенно мышка освоилась и довольно успешно отыгрывала свою роль. И не только. Раз заметила мой интерес к Мауретти. Стоило быть с ней осторожнее и пока не списывать со счетов возможность того, что она оказалась у меня не просто так.

Оставлять ее без присмотра не хотелось, но именно в тот момент, когда девчонке приспичило в туалет, я заметил дальше по коридору Оскара, который о чем-то недовольно беседовал с одним из своих людей. И светиться перед ним пока не хотелось.

Как итог - вернувшись в общий зал, я увидел, как девчонка уже вовсю флиртовала с Чезаре. Шустрая мышка…

По идее мне должно быть фиолетово, но вместо этого внутри загорелось необъяснимое раздражение. Какого, спрашивается, черта?! Она пришла со мной!

Впрочем, реакцию мою можно было списать на то, с кем именно танцевала Тая. Сын Мауретти.

Пока я мало что знал о наследнике главы итальянской мафии, но что-то подсказывало, что парень совсем не прост.

Братья Мауретти держали значительную область под своим контролем и славились весьма жесткими методами ведения бизнеса. При этом и Оскар, и Орсино не устраивали беспредела, все же придерживаясь хоть каких-то границ. В целом можно было даже сказать, что их власть в чем-то приносила пользу. К тому же братья всегда выступали заодно, отчего их авторитет был еще весомее в определенных кругах.

Так было до момента, пока Орсино не поймал шальную пулю. После этого все перешло в руки Оскара, а значит, Чезаре унаследует всю империю отца. Так что да, простым этот парень никак не мог быть.

И судя по тому, как он смотрел на Таисию, получать отказ парень явно не привык. Мышка еще сама не понимала, насколько встряла, когда попала на радары к младшему Мауретти. А привлекать к себе лишнее внимание не входило в мои планы. Я взял девчонку с собой, чтобы не выделяться из толпы, но этой крошке удалось спутать мне все карты.

Всю дорогу руки чесались проучить нахалку. Да так, чтобы неповадно было мешать взрослым дядям. Это желание объяснял исключительно тем, что она привлекла внимание Мауретти. Не более.

Останавливало от наказания лишь то, что я привык хорошо взвешивать свои решения, а сейчас злость мешала мыслить здраво.