Трофей для хоккеиста (СИ)

– Больно?

– Нет… хо…ох…хорошо….

– Тогда держись.

Влад трахает меня на весу, вонзаясь с четко выверенной силой – чтобы доставить удовольствие, но не причинить боль. Наши тела подходят друг другу идеально, как будто меня делали под него – по спецзаказу. Его запах, терпкий, теплый, вкусный, заменяет мне воздух, соленые капли его пота падают мне на лицо, я слизываю их и пью раскаленное дыхание с его губ.

Это так остро, так сладко и так невыносимо, что нас не хватает надолго. Он вздрагивает всем своим сильным телом, рычит мне в рот, и его хриплый, почти мучительный стон становится спусковым крючком для моего удовольствия.

Я кончаю так ярко, что перед глазами все темнеет, и вцепляюсь зубами в гладкое смуглое плечо Влада, чтобы не распугать всех своими криками.

Он бережно опускает меня на пол, прижимает к себе, и мы стоим, тяжело дыша и глядя друг на друга с таким непомерным удивлением, как будто до нас секса в мире не существовало и это мы только что его открыли.

Глава 10. Второй раунд

По закону подлости вот такая эйфория после прекрасного секса должна смениться обоюдной неловкостью, когда все смущаются, опускают глаза и пытаются поскорее разбежаться.

Но в нашем случае неловкость просто не успевает прийти, потому что едва я начинаю судорожно думать о том, как бы мне сейчас поизящнее поднять с пола трусы и надеть их, как Багров шумно вздыхает, облапывает меня со всех сторон и, подхватив на руки, тащит под душ.

А потом без всякого предупреждения включает воду, которая теплым потоком обрушивается на нас откуда-то сверху, и я моментом промокаю вся.

От волос до зеленых носочков. Хорошо, что, кроме носочков, на мне больше ничего нет.

– Ааааа! Что ты делаешь? – воплю я, отфыркиваясь от летящих в лицо брызг, а потом яростно сдираю с ног мокрые, сразу ставшие противными носки и швыряю их куда-то в угол.

– Подумал, что ты замерзла, – спокойно объясняет Влад, с интересом глядя на мои метания.

– Почему?

– У тебя руки были холодными.

– У меня всегда руки холодные, – ворчу я, убирая с лица мокрые, липнущие к коже пряди волос. – Слабая терморегуляция.

– Ты просто очень тоненькая, – внезапно говорит Влад, прижимая меня к себе и удивленно рассматривая мою руку, которая в его лапах и правда кажется невероятно узкой, хрупкой и бледной, как будто это не моя привычная ладошка с обломанным ногтем на мизинце, а рука какой-то аристократки. Принцессы крови, как минимум.

И это… приятное чувство.