Трофей для хоккеиста (СИ)

И я вообще не понимаю, как реагировать. Зачем он приехал? Что ему от меня нужно?

Мы идем с ним вдвоем в сторону моей общаги, и оба молчим. Под подошвами скрипит снег, сумерки сгущаются еще сильнее, и вдоль дороги зажигаются фонари.

– Все, пришли, – я неловко машу рукой в сторону облупившегося крыльца.

– Быстро.

– Ну тут недалеко. Удобно до работы добираться, – бормочу я, чтобы хоть что-то сказать, – Я пешком все время хожу. Холодно, правда, но можно теплее одеваться. А сейчас весна начнется, совсем хорошо станет…

Влад молчит, отворачивается, будто не может смотреть мне в глаза, а потом глухо роняет:

– Алина… Прости.

Сначала я не верю тому, что слышу, а когда до меня наконец доходит, из моих губ вырывается невеселый смешок.

– За что?

– За то, что… ну за то, – он все еще смотрит куда-то в сторону, а не на меня, а плечи и шея так напряжены, будто Влад сейчас вместо одного из Атлантов держит небесный свод. – Прости.

Я так ждала его извинений, но почему-то сейчас, когда они все же до меня доходят, это ничего не меняет.

– Четыре месяца ни слова, ни звонка, а потом ты вдруг приезжаешь и извиняешься! С чего вдруг такой праздник? И почему надо было для этого приехать лично? Мог бы и сообщение написать, мне бы хватило. Это же все равно ничего не меняет, правда?

– Алина…

– А нет, стой, я поняла! – не успокаиваюсь я.

Последняя фраза звучит особенно ядовито, и я жду на нее такого же ответа, но неожиданно Влад смотрит мне в глаза, и в его взгляде нет и следа насмешки. Только боль и огромная, какая-то вселенская усталость.

– Ты права. Не нашел, – спокойно говорит он. Но уголок губы у него нервно подрагивает. – И не думаю, что найду.

– Может, просто не там искал? – едко спрашиваю я. – Попробуй не среди проституток смотреть, может, и найдется парочка подходящих вариантов.

– Алина! – Влад неожиданно повышает голос. – Ну хватит, а. Пожалуйста! Думаешь, мне легко?"

"– А мне?! – кричу я на него и сама не ожидаю, что это выйдет так громко и истерично. Ирония хоть как-то помогала мне сдерживать мои эмоции, а без нее они вырываются наружу, как бушующий горный сель.