Трофей для хоккеиста (СИ)

Тренер подождал от меня ответа, понял, что я ничего говорить не планирую, и тихо добавил:

– Семья у него была, конечно… Оторви и выбрось. Родители на машине на трассе разбились, и он рос у тетки нахлебником. Она пацаном совсем не занималась. Он как маленький совенок был: вечно нахмуренный, нахохлившийся, в обносках от старшего брата. Молчал все время и только глазенками луп-луп. То на меня, то на лед.

– Как он вообще сюда попал? – не удержалась я от вопроса, который давно меня волновал.

– Случайно.

Дядька его привез сына своего на тренировку, ну брата Владькиного то есть, а Владика с собой захватил за компанию. Брат вроде интерес проявил, но дядька этот как узнал, сколько все наше снаряжение стоит, заявил, что это им не по карману, и собрался уезжать. А Владик в двери вцепился и стоит ревет. Понравился ему лед. И клюшка понравилась. Он для четырёхлетки очень лихо с ней управлялся. И мне так жалко его что-то стало… Ну я и сказал, что сам буду заезжать к ним и забирать Владика на тренировки.

– А снаряжение откуда? – тихо спросила я, уже догадываясь об ответе.

– Я давал, – спокойно ответил Андрей Юрьевич. – Кое-что из старого оставалось от ребят постарше, кое-что новое ему покупал. Коньки опять же чужие не возьмёшь, они ж по ноге должны быть. А нога растет постоянно.

– А Влад знал об этом?

– Сначала нет, а как постарше стал, догадался уже. С первых больших денег все порывался мне купить что-то. Дом предлагал. Потом машину. Я сказал, что не надо ничего, тогда он просто пригнал мне этот бмв, оставил у арены и отказался забирать.

– Узнаю Влада, – грустно улыбнулась я.

– Поговори с ним, – снова предложил Андрей Юрьевич. – А то ходишь тут… как в воду опущенная.

– Да я не из-за него, – солгала я. – Просто… все навалилось как-то. Бабушка умерла недавно, с квартирой и с работой сложности начались. Просто период такой.

– Бедная ты бедная, – он вдруг обнял меня. – Все хорошо будет. Чаю хочешь?

– Хочу, спасибо!

К счастью, к разговору про Влада мы больше не возвращались.

Я не хотела бы объяснять тренеру, почему я не могу написать или позвонить Багрову. Потому что… Потому что это бессмысленно.

Что я ему скажу? Не хочешь ли ты извиниться? Смешно."

"Скажу, что скучаю? Еще хуже. Я ведь сама сказала, что не хочу его больше видеть, а теперь это будет выглядеть, как будто я хочу вернуться. Как будто хочу за счет Влада поправить свое сложное положение.