Найди меня Шерхан

Мерзнет, или прячется? Скорее, второе, сегодня день обещает быть жарким.

— Доброе утро, Агата, — присел Арсен на краешек кровати и отогнул край одеяла.

***

Арсен касается рукой, а меня даже через одеяло пробирает. Не могу, когда он так близко, это пытка самая настоящая. Лучше его не видеть, не слышать, чем так, когда она смотрит на меня, как на больную.

Вчера, когда забирал меня из клиники, я не могла поднять глаза, его взгляд прожигал насквозь. Я уже знала, что он прогнал Ирму, он извинился, сказал, что сожалеет, а у меня перед глазами сцена, как он меня за волосы держит, пока я над умывальником корчусь.

Ужасно, когда мужчина видит женщину в таком состоянии, но еще хуже, когда он потом мучается от чувства вины. Я понимаю, что не из-за меня, а из-за ребенка, и от этого становится еще хуже.

— Доброе утро, Агата, — его голос негромкий, а пробирает до самой глубины. Как у него так получается?

Натягиваю снова одеяло, чтобы не поддаваться, хотя больше всего хочется, чтобы он лег рядом, обнял крепче — так как вчера прижимал, когда я оттолкнуть его пыталась.

"— Агата, я был в больнице у Януша.

Замираю. Мой брат, я ничего о нем не знаю. Вчера уже было поздно им звонить, я собиралась связаться с мамой сегодня. Неужели что-то случилось, и ему стало хуже?

— Чшш-ш, тихо, тихо, — останавливает меня Арсен, когда я пытаюсь встать, и удерживает мою голову на подушке, — тебе нельзя делать резких движений. Нужно что-то съесть, пока ты лежишь, помнишь? Я принес тебе завтрак.

От напоминания о завтраке меня начинает подташнивать. Если бы вскочила, точно пришлось бы бежать к умывальнику.

— Агата, — Арсен снова отворачивает одеяло, чтобы мне было лучше слышно. Это совершенно лишнее, его голос и так проникает в каждую клеточку моего тела, которое творит со мной вовсе не то, что положено испытывать беременной женщине. — Мне очень понравился Януш, он такой взрослый и рассудительный мальчишка. Он спрашивал о тебе, он очень скучает, и я за это тоже хочу извиниться.

Его голос срывается, он замолкает. А я как раз понимаю… Дальше он говорит прерывисто, его рука сжимает одеяло и касается моей обнаженной кожи, отчего кажется, будто там ожог.

— Его готовят к отправке в Германию, я выбрал другую клинику, у них лучше условия, после операции Януш пройдет дополнительный курс реабилитации, и потом мы попробуем снять его с инсулина. Я сделаю все, чтобы твой брат поправился, Агата, а ты сделай все, чтобы мой сын родился.