Найди меня Шерхан

***

— Арсен Павлович, салфетки! — Ксавьер догнал его и положил на поднос бумажные салфетки. Ямпольский благодарно кивнул и направился по лестнице вверх.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Хоть бы не споткнуться вместе с завтраком, не видно же ничего, как они ходят с этими подносами? Он всегда с вниманием относился к труду обслуживающего персонала, а тут официантов прямо зауважал.

Для того, чтобы справиться с утренней тошнотой, Кравченко посоветовал Агате съедать что-нибудь легкое, не поднимаясь с постели.

Арсен с утра явился на кухню, Ксавьер уже приготовил овсянку с курагой и тертым яблоком, тосты, вареное яйцо, масло, три вида варенья, чай и нарезанный ломтиками лимон. Вручил Ямпольскому поднос, еще и показал, как лучше держать.

Вчера Агата довольно сносно поужинала, Ксавьер приготовил ей куриную грудку с рисом. Она отламывала ломтики мяса, макала в соль и ела. Арсен не видел, это ему доложил Алексей — они вдвоем там толпились с шеф-поваром. А вот завтрак Ямпольский никому уступать не собирался.

Чай был налит в чайник, овсянка выложена в тарелку, тосты сервированы горкой, а вот яйцо не давало Арсену покоя. В серебряной подставке, оно угрожающе возвышалось посреди подноса и вполне могло свалиться на пол от неосторожного движения. А как его потом поднять, когда руки заняты? Нет, растяжка у Ямпольского, конечно, неплохая, но он же не обезьяна, чтобы ногой взять яйцо. Да и в носках это наверняка неудобно, если не сказать, нереально. Скользит… А чтобы их снять, куда-то придется девать поднос…

В общем, оказавшись у двери, Арсен облегченно вздохнул.

И только потом понял, что дверь закрыта, руки заняты подносом, а поставить его некуда. Теперь точно без ног не обойтись, хорошо, что дверные ручки он в свое время додумался не круглые поставить, как знал…

Арсен крепче сжал поднос и, перенеся вес на одну ногу, осторожно поддел коленом ручку. Яйцо опасно накренилось, и он поспешно выровнял поднос. Дверь открылась, Ямпольский облегченно выдохнул и мысленно пообещал выписать премию всему персоналу.

За ловкость рук.

Поставил поднос на стол и подошел к кровати. Агата еще спала, бретель сорочки соскользнула, оголяя спину, и Арсен подавил невольное желание прижаться губами к атласной коже. Сразу вспомнилось, какая она нежная и теплая. Стоял и вслушивался в ровное дыхание. Смотрел, как вздрагивают во сне ресницы.

Она как почувствовала, открыла глаза и тут же свернулась клубком, натягивая одеяло по самую макушку.