Найди меня Шерхан

Но то ли я сильно испугалась, то ли долго пробыла в коме, с тех пор я не говорю."

"Меня возили по врачам, знахаркам и травникам, даже пробовали гипноз, но я так и не заговорила. Папа не жалел никаких денег. Он был известным в городе ювелиром, изделия от Дворжецкого высоко ценились среди нашей элиты.

Еще когда я была маленькой, любила перебирать драгоценные камни и раскладывать по кучкам. А потом рассказывала отцу истории, которые придумывала для каждого камня. Тогда он и понял, что я что-то вижу, потому что я раскладывала их по чистоте.

Слезы не лучшее лекарство, но мне становится легче. Вспоминаю пятнышко на мониторе и веду рукой вниз, нерешительно кладу ее на живот. Ничего. А ведь казалось, сейчас мне в руку застучит сердечко сына. Его сына…

Арсена я впервые увидела, когда мне было шестнадцать. Он пришел к отцу по делу, и я до сих пор помню этот день посекундно.

Вот я стою у окна в гостиной и вдруг чувствую спиной — воздух становится вязким, тяжелым, легкие наполняются доверху чем-то густым и незнакомым.

В гостиную входит отец, следом идет мужчина. Меня вдавливает в стену как под действием центробежной силы. Разом покидают все чувства за исключением одного. Я глохну и слепну, не могу ни видеть, ни слышать. Не слышу запахов. Я могу только ощущать.

Кожей чувствую его взгляд, его голос. Его запах пробирается в самую глубь, и я боюсь выдохнуть. Я даже знаю, какая на вкус его кожа, потому что тоже этот вкус чувствую.

— Познакомься, Агата, это Ямпольский Арсен Павлович, мой друг, — говорит отец, я с трудом по губам разбираю, что именно он говорит. — Арсен, это моя дочь Агата.

Глаза цвета холодной стали будто ощупывают с ног до головы, а следом меня просто размазывает от низкого хрипловатого голоса.

— Как ты мог назвать этот алмаз Агатой, Януш? Никому не показывай ее, держи под семью замками, это самая большая твоя драгоценность. Чище камня я не видел.

Отец что-то самодовольно отвечает, Ямпольский улыбается, а мне хочется сложиться пополам от водопада эмоций, захлестнувших от этих слов.

— Подойди к нам, Агата, — зовет Арсен, и, наверное, меня влечет к нему по воздуху, потому что ноги совсем не держат.

— Агата, доченька, Арсен Павлович хочет инкрустировать часы камнями. Ты подберешь те, которые ему подходят?

Ямпольский удивленно поднимает брови и смотрит сначала на отца, потом на меня. Киваю и вздыхаю немного свободней.