Найди меня Шерхан

Я найду ей хорошую пару, и не здесь. У меня на примете есть несколько семей, там очень приличные мальчики, для них наш бриллиант станет наградой. Вот увидишь, тебе не о чем беспокоиться.

Я спросила у папы, правда ли, что он хочет сам выбрать мне мужа. Иногда меня понимали по губам, иногда я писала в блокноте, который всегда носила с собой.

— Доченька, всему свое время. Обещаю, что выбирать будешь ты, а не тебя, — успокоил он меня. — Не думай об этом, я обо всем позабочусь.

Теперь заботиться некому. Гена становится на колени, продолжая плакать.

"

"— Агатка, все что хочешь проси, но спаси меня, прошу.

Беру свой блокнот и пишу:

«Пообещай, что больше не будешь играть и ходить по клубам. Устроишься на нормальную работу».

Гена читает, и его глаза загораются.

— Конечно! Конечно, Агатка, сыном клянусь! Ты только согласись, помоги, я обязательно все верну, что у вас взял. У меня есть проекты, я договорился, люди дадут денег. Ты просто мне помоги, пока меня не убили.

Смотрю на кривящиеся губы, текущие по лицу слезы.

Внутри поднимается волна отвращения, но я быстро себя одергиваю. Так нельзя, он, конечно, исправится, он сыном поклялся, моим братом. Папа учил, никогда нельзя клясться, обещать можно, а клясться нет, особенно детьми. Это очень плохо.

И раз Гена так делает, значит, говорит правду. Я как будто шаг в пропасть делаю, даже глаза прикрываю, но утвердительно киваю. Гена с готовностью сообщает, что нам сейчас нужно съездить в одно место и встретиться с его знакомыми, это недалеко.

«Почему так поздно? И зачем ехать мне?»

— Это встреча с кредиторами.

Ты будешь моим гарантом, что я верну деньги. Только оденься покрасивее, пораскованнее.

Вспоминаю, что мама часто сопровождала папу в деловых поездках. Мне всегда было интересно, для чего она с ним едет, и мне родители объясняли, что это повышает статус папы. Значит, отчим хочет поднять свой статус? Если это поможет ему в решении проблем, почему нет…

Надеваю свое самое нарядное платье, в котором ходила в театр, а Гена ждет, развалившись на диване.

Он уже не плачет, глаза сухие, горят, на щеках лихорадочный румянец. Увидев меня, отчим начинает громко смеяться.

— Агата, мы же не в церковь идем, это платье похоже на занавеску! Давай-ка я тебя одену.

Он выходит и возвращается с платьем, наверное, это мамино, хотя она вряд ли бы стала такое носить. Надеваю, выхожу и смотрюсь в зеркало.

Оно слишком короткое и облегающее, вырез глубокий, оно больше похоже на комбинацию. Я в нем как голая.