Тринадцатый VII (СИ)

А вот остальные были лишь смутно знакомы, и то потому что мелькали в СМИ.

Но с ними тоже предстоит познакомиться, чуть позже.

Такси приехало за Андреем Константиновичем, и он сказал мне напоследок:

— Надеюсь, больше мы не увидимся.

— Если вы не додумаетесь и дальше насылать проклятия на конкурентов, то и повода не будет, — ответил я, и в этот момент подъехала моя машина."

"К обеду я был уже дома и успел проводить Илью на поезд в Смоленск. Из-за слежки Света осталась дома. Но ребята договорились встретиться на следующих выходных.

А вечером мы с Машей отправились в Третьяковскую галерею.

Здесь было припарковано много дорогих машин. Мы же вышли из семейного лимузина.

Голубое платье графини блестело в свете фонарей, а позади нас к зданию галереи топала Булочка. Хоть тут не было ограничения на магических питомцев.

— Алексей Дмитриевич, вы таки откликнулись на наше приглашение! — радостно встретил меня распорядитель.

— Конечно, кто бы отказался посетить выставку в его честь.

— И такие случаи бывали.

Было сложно сохранять дружелюбную улыбку, когда речь зашла о злейшем враге. У меня невольно сжалась челюсть, но на мою удачу распорядитель решил не продолжать разговор, а проводить нас в главный зал выставки.

Помимо множества картин, в которых угадывались очертания Зубастика. Именно очертания, потому что художники без дара видящего добавляли больше своей фантазии. А моих портретов здесь было всего три штуки, и то перерисованных со старой фотографии из глобала.

— Ой, а тут и меня нарисовали с Булочкой, и когда успели! — воскликнула Маша, кивая в конец зала. — Давай посмотрим, а потом к банкетному столу? Я специально ничего не ела.

— Ничего не ела? — я удивился такому подходу.

— Ну да, чтобы больше вкусностей влезло. Слышала, что десерты сегодня поставляют лучшие кондитеры, — хихикнула Маша.

— Тогда и мне надо попробовать.

— Это опасно. Можешь подсесть на сладкое, как на запрещённые вещества, — она продолжала шутить.

— Ты недооцениваешь мою выдержку.

Пока мы шли к указанной картине, то столкнулись с Годуновым и Голицыным, которые вели ожесточённую беседу о цене картины, у которой они стояли. На ней был изображён летающий регат, и оба мужчины хотели её купить. Хотя по мне, здесь абстракции было больше, чем самого регата.

— Впору уже аукцион устраивать, — хмыкнул Годунов.

— Тише вы, не надо подавать идеи распорядителю, — шикнул на него Голицын.