Тринадцатый VII (СИ)

Раз он не собирается играть по правилам… то с какого я должен?!

Стена света! Этим заклинанием Серёга чуть не убил противника на отборочных.

Огромная стена выстроилась до самого купола и поползла на противника. Он попятился… Не ожидал, что и я знаю запретные трюки! Похоже, плохо он слушал доносы обо мне.

Толпа ахала и гудела, а я уже готовил следующее плетение.

Стена света впилась в щит врага, и он с треском рассыпался. Но на это ушла энергия запретного заклинания.

И теперь я использовал то, чему научился всего пару часов назад.

Испепеление! Руки спешно вывели сложный узор, и он отправился во врага… Вопреки всем советам магистра, я сделал последнюю нить длиннее аж в пять раз!

И не прогадал!

Свет окутал Владислава, точно оболочка, и стал проникать внутрь через рот и нос… Парень запаниковал. Закричал.

Но я не двигался с места.

— Страдай, урод. Также, как страдала она, — единственное, что я смог сказать, смотря, как он сгорает заживо… как кипит его кровь.

И честно, мне бы хотелось растянуть его мучения.

Но уже через пять секунд всё закончилось.

Тело сына императора упало на землю. От него исходил противный запах жареного мяса…

Через мгновение щит над головой исчез. Магистр подбежал и зафиксировал смерть. Впервые вижу, чтобы кто-то так радостно констатировал смерть… Ох, слишком много мне её довелось видеть.

— Победителем дуэли объявляется Алмазов Алексей, — громко огласил магистр.

Но толпа молчала. Не было никаких оваций… Все эти люди ожидали, что сегодня умру именно я.

И сейчас на меня смотрели сотни выпученных глаз… Не сомневаюсь, что каждый в голове прикидывал, что со мной сделает император после такого.

А мне было плевать, правитель и так знает, что Воронцов и Алмазов — это один человек. Поэтому и отправил в лагерь своего сына с одной лишь целью.

И парень этой цели не оправдал.

— Ура! — внезапно раздался крик Голицыной.

Она подлетела ко мне и обняла. Да так крепко, что чуть не задушила.

— Ты отстоял мою честь! — громко сказала она.

Так, чтобы все слышали.

— И отомстил за Настасью! — прокричал я, отстранившись от девушки.

Из толпы вышел Антон Викторович и злобно произнёс:

— Алексей, то что вы победили в дуэли, не даёт вам никакого права…

— Проверьте кровь на куртке Романова, — перебил я безопасника и кивнул на лежащую на асфальте куртку. — Да и разве вы не слышали его слов?

— Не слышал, — соврал Антон Викторович.

Но лишь потому, что признать это было опасно для него самого.