Трепанация прошлого

Девчонка от несчастной любви решила руки на себя наложить. Фигурировал в этом списке и сын Петрова, страдающий игроманией.

Случаи, в общем-то, рядовые, ничего особенного. Фамилии некоторых пациентов вызывали уважение, а других — отвращение. Уж слишком неприглядное прошлое было у этих персонажей."

"Одним словом, список пациентов не оправдал тех надежд, которые возлагал на него Гуров.

— Павел прилетел? — спросил он.

— Еще ночью. Я его встретил и на городскую квартиру отвез. Утром он к отцу в госпиталь поехал, а я — сюда, к Владимиру Николаевичу, — ответил Смирнов.

— Я же просил его немедленно со мной связаться, — укоризненно сказал Лев Иванович.

— А вы сами в такой ситуации куда бы сначала поехали? — спросил мужик, и Гурову нечего было ответить. — Да вы не волнуйтесь! Я его спросил, не говорила ли Ирина Дмитриевна что-нибудь, когда узнала, что с ее мужем случилось.

— Ну?.. — Сыщики даже подались к нему. — Говори! Не тяни!

— Она сказала: «Он ради них свою душу в клочья рвал, а они ему вот чем отплатили».

— Подожди! — цыкнул на него Крячко. — Лева, она могла иметь в виду как сразу всех пациентов мужа, так и каких-то конкретных из них.

— Это не суть! — отмахнулся Гуров. — Важно то, что она знает, в чем дело. О чем-то ей муж сказал. Как иначе он уговорил бы ее уехать с детьми, причем так срочно?

— Дайте договорить! — возмутился Геннадий. — Дело в том, что Пашка живет в Сан-Франциско, он программист. А Ленка — в Нью-Йорке, она врач. Кондрашов позвонил Пашке, а уже тот — сестре, потому что Ирина Дмитриевна сейчас у нее.

— А вот ты сейчас сам ему позвонишь и скажешь, чтобы он мухой мчался сюда, — приказал Гуров.

— А смысл? — перебил его Геннадий. — Ленке я и сам могу позвонить, но между Москвой и Нью-Йорком разница во времени — минус девять часов. Там сейчас даже не раннее утро. Разбудим мы ее, что дальше? Ирина Дмитриевна в госпитале. Надо дождаться хотя бы их девяти часов, когда Ленка на работу приедет, чтобы можно было и с ней, и с ее матерью поговорить.

— Нет ничего хуже, чем ждать и догонять, а ведь придется, — пробормотал Гуров.