Трепанация прошлого

— Да кто ж свое будущее знает? — Щербаков усмехнулся. — Ладно, идите, а то меня люди ждут.

Безмерно удивленный Гуров и Смирнов, косо поглядывавший на него, вышли из кабинета в приемную. Там как раз дожидались утренней планерки заместители Щербакова и начальники управлений, в том числе и Орлов. Но если все прочие смотрели на Гурова с ужасом или злорадством, то в глазах Петра Николаевича читалась неизбывная тоска. Он словно хотел сказать: «И за какие грехи бог наградил меня дружбой с Левой?»

Гуров ответил ему невинным взглядом.

Люди, ожидавшие в приемной, потянулись в кабинет начальника главка.

Щербаков все еще пребывал под впечатлением от разговора с Гуровым.

Он никак не мог успокоиться и постоянно тихонько повторял:

— Ну и стервец! Наглец!

Естественно, все это слышали, когда рассаживались за столом для заседаний. В кабинете начальства у каждого подчиненного ушки должны быть на макушке, иначе не выживешь.

— Петр Николаевич! — обратился Щербаков к Орлову. — Поделись секретом, скажи, как ты вообще можешь с Гуровым работать?

— Привык, — с кротостью великомученика во взоре ответил тот и пожал плечами.

— И что? Он у тебя в кабинете тоже такие спектакли закатывает? — с интересом спросил Владимир Николаевич.

— Это вы еще с Крячко не сталкивались, — со вздохом проговорил Орлов.

— А тот, значит, еще хлеще? — спросил Щербаков и увидел, как Петр Николаевич обреченно покивал. — Да! Славная троица подобралась. Все друг за друга горой. Насмерть стоят! Кстати, я тут личное дело Гурова посмотрел. Оно от благодарностей распухло так, что хоть второй том заводи. Почему его еще к генералу не представили?

— Он не хочет, — тихо ответил Орлов.

— Не понял? — сказал Владимир Николаевич, подумав, что ослышался.

— Полковник Гуров не хочет быть генералом, — уже громче повторил Петр.

— Первый раз в жизни такого человека встречаю, — заявил Щербаков. — И почему?

— А его все устраивает, — объяснил Орлов. — Он говорит, что сейчас отвечает только за себя, свои удачи и промахи, а если станет генералом, ему придется работать за подчиненных или постоянно перепроверять все за ними, а потом еще за чужие ошибки на ковре отдуваться. Мы его несколько раз хотели представить, а он тут же заявлял, что тогда лучше в отставку уйдет.