Тринадцатый IV (СИ)

В нескольких сантиметрах от лица застыла раскрытая пасть Зубастика, полная острых, точно иглы, зубов. Я не мог закричать, позвать на помощь, мешали артефакты в стенах. Ещё при входе заметил, как от них исходит лёгкая магия. Да и кто бы мне здесь помог? В коридоре были одни стражники.

Поэтому я приложил все силы на сохранение спокойствия. Когда тебя загоняют в угол — главное — не поддаваться панике.

— Алексей Дмитриевич, как вы знаете, сперва регаты появились на Африканском континенте. Потом начали расползаться по миру.

Я повернул голову к князю Голицыну и ответил такой же усмешкой:

— И вы чудесным образом с ними подружились?

— Нет, у нас нет ни дружбы, ни взаимопонимания. Но с приходом регатов начала развиваться магия. Монстры стали напитывать ей наш умирающий мир. Без них, к этому моменту мы с вами были бы простыми смертными.

Хотелось ответить, что я пришёл из мира, где магия осталась лишь в сказках. И разве это плохо? Технологии вышли на новую ветвь развития, люди создали искусственный интеллект и летающие машины.

— Перед тем как создать ветвь магии видящих в империи, мы договорились с императором, что наша пойдёт на сдерживание, а не уничтожение. Тогда империя сможет развиваться, обгонять другие страны, — продолжил Голицын.

Ну твою ж… Люди умудрились даже опасных монстров приписать к политике. Да я такими темпами начну жалеть регатов! Зубастика уж точно, за проникновение в его голову.

— Хотите, чтобы я присоединился? — процедил я.

— Или умер. Выбор за вами. Буду честен, мы и без вашего рода прекрасно справлялись.

— Мой отец отказался?

— Да. Ваш род уже давно сам по себе. У нас была договорённость: вы не мешаете нам, мы не трогаем вас. Но раз вы пришли с совершенно другими намерениями, то мы вынуждены пересмотреть условия сделки.

И тут в голове сложился пазл. Ментальная магия. Шолоховы и Голицыны.

— Вы нарушили сделку тогда, когда убили моего отца, — процедил я.

А сам направил всю свою силу на восстановление связи с Зубастиком. Соединяющая нас магическая нить словно была пережата. Перевязана другой, что сейчас управляла моим питомцем. И этот узел было крайне сложно развязать. На это требовалось время, которого не было.

— Не пытайтесь нас обмануть, Алексей Дмитриевич. Мы не приближались к вашей семье.

— У меня есть доказательства.