Точно как на небесах

Ему вспомнилось, как она заставляла его пить чай.

Ему нравилось, что за ним ухаживают. Только представьте себе.

Он вздохнул. Ему показалось, что вздох получился счастливым. Маркус надеялся, что ей тоже так показалось.

– Ты довольно долго спал, – сказала Гонория. – Кажется, жар уже не такой сильный. Ты стал спокойнее. Но разговаривал во сне.

Правда?

– Правда, – продолжила она. – Я могу поклясться, ты сказал что-то о морском черте, а совсем недавно помянул лук.

Лук? Не морковь?

– О чем ты думаешь, интересно? О еде? Морской черт и лук? Я бы не хотела питаться подобными блюдами во время болезни, но каждому свое.

Он не мог видеть улыбку, но знал, что она есть."

"– Тебе нравится притворяться неприветливым и мрачным, но ты не такой. Хотя ты довольно часто хмуришься.

Неужели? Он не хотел. Не с ней.

– Ты почти обманул меня, знаешь? В Лондоне ты уже начал мне не нравиться.

Маркус не имел ни малейшего понятия, о чем она говорит.

– Тебе не нравится показывать людям, какой ты на самом деле.

Она снова замолчала, и он услышал, как она двигается – возможно, поудобнее усаживается на стуле. А когда она заговорила, он снова услышал в ее голосе улыбку.

– Думаю, ты стесняешься.

Боже мой, это он сам мог бы ей сказать. Маркус ненавидел пустые разговоры с малознакомыми людьми.

– Странно так думать о тебе, – продолжила она. – Считается, что мужчины никогда не бывают стеснительными. Непонятно почему.

– Ты высокий, – задумчиво сказала она, – сильный и умный, как и положено мужчинам.

Кажется, она не назвала его привлекательным.

– Не говоря уже о невероятном богатстве и, конечно, о титуле. Если бы ты решил жениться, уверена, мог бы выбрать кого угодно.

Может быть, она думает, что он урод? Она прикоснулась к его плечу.

– Ты не можешь себе представить, сколько людей хотели бы оказаться на твоем месте.

Сейчас? Вряд ли многие.

– Но ты стесняешься, – почти с удивлением произнесла она. Он чувствовал, как она подвигается ближе, легко дышит рядом с его щекой. – Думаю, мне нравится, что ты стесняешься.

Правда? В школьные годы он ненавидел свою стеснительность, наблюдая, как Дэниел болтает со всеми, не останавливаясь ни на секунду. Маркусу нужно было чуть больше времени, чтобы подобрать подходящие слова.