Точно как на небесах

– А ты сама это делала? – спросила Гонория.

Их взгляды встретились. Отвернувшись, леди Уинстед ответила:

– Нет.

– Ой. – Гонория сглотнула. Больше ей нечего было добавить.

– Это не сложно, если держать себя в руках, – сказала леди Уинстед. – Большая точность не нужна.

Гонория растерянно взглянула на Маркуса, потом – в полном недоумении – снова на мать:

– Не нужна? Что ты имеешь в виду? Это же его нога!

– Я знаю, – ответила мать, – но уверяю тебя, ему не повредит, если я отрежу слишком много.

– Не повредит…

– Ну конечно, ему будет больно.

– Леди Уинстед с жалостью посмотрела на Маркуса. – Именно поэтому нам пришлось его связать. Но в итоге это ему не повредит. Лучше отрезать слишком много, чем слишком мало. Абсолютно необходимо избавиться от инфекции.

Гонория кивнула. Смысл в словах матери был. Мрачный, но был.

– Я сейчас начну. Многое я могу сделать даже без ножниц.

– Конечно. – Гонория смотрела, как леди Уинстед садится рядом с Маркусом и погружает ткань в крутой кипяток.

– Могу ли я как-то помочь? – спросила Гонория, почувствовав себя ненужной.

– Садись с другой стороны, – ответила мать, – рядом с его головой. Разговаривай с ним. Возможно, его это успокоит.

Гонория сомневалась, что Маркуса может что-то успокоить, но последовала совету леди Уинстед. Все лучше, чем тупо стоять рядом и ничего не делать.

– Здравствуй, Маркус, – сказала она, придвинув стул ближе к кровати.

Она не ждала, что он ответит, и он действительно не ответил.

– Знаешь, ты серьезно болен, – продолжила она, пытаясь придать голосу радость, хотя слова были совсем не радостными.

Она сглотнула, потом заговорила снова: – Но похоже, моя мама – специалист в таких вещах. Правда, замечательно? – Она не без гордости оглянулась на леди Уинстед. – Должна признаться, я совершенно не думала, что она в этом разбирается. – Она наклонилась к его уху. – Я думала, что мама из тех, кто теряет сознание от одного вида крови.

– Я все слышу, – заметила мать. Гонория виновато улыбнулась:

– Прости.

Но…

– Нет нужды просить прощения. – Леди Уинстед горько улыбнулась и продолжила работать. Не поднимая головы, она сказала: – Я не всегда была такой…

Повисла тишина, и Гонория поняла – мать подбирает слова.

– Такой решительной, когда ты нуждалась в этом, – наконец закончила леди Уинстед.

Гонория сидела неподвижно, прикусив верхнюю губу, думая над словами матери. Это извинение – точно так же ее мать могла сказать «Прости меня».

Но это еще и просьба.