Точно как на небесах

Почувствовав уверенность в своих медицинских способностях, Гонория прижала чистый участок ткани к ране, нажав чуть посильнее, чем в прошлый раз. Кажется, Маркус ничего не чувствовал, и она повторила процедуру, а потом еще раз, пока чистой ткани не осталось совсем."

"Гонория обеспокоенно оглянулась на дверь. Где миссис Уэдерби? Наверняка с горячей водой получится гораздо лучше. Но она все равно не остановится, пока Маркус ведет себя относительно спокойно.

Гонория подошла к комоду за следующей парой белья.

– Не знаю, что ты будешь носить, когда все это кончится, – пробурчала Гонория.

– Снова в воду, – промочила она ткань, – и снова на тебя. – Она нажала сильнее, чем раньше. Необходимо нажимать на рану, чтобы остановить кровотечение, это она знала. Он, правда, в данный момент не истекал кровью, но лишняя осторожность не повредит.

– Не повредит, – обратилась она к Маркусу, все так же лежавшему без сознания. – Но сейчас тебе, конечно, будет больно.

Она снова намочила ткань, найдя чистый участок, потом переместилась к той части раны, которой до сих пор избегала.

В верхней части припухлость была гораздо желтее и объемнее.

Гонория легко прикоснулась, стараясь не причинить боли, а потом, когда он только забормотал во сне, нажала чуть-чуть сильнее.

– Шаг за шагом, – прошептала она, – шаг за шагом.

Она может это сделать. Она может помочь ему. Нет, она может вылечить его. Как будто вся жизнь вела ее к этому моменту.

– Вот почему в прошлом году я не вышла замуж, – сказала она ему. – Я бы не смогла быть здесь и ухаживать за тобой.

– Она немного подумала. – Конечно, можно сказать, что тогда ты и не оказался бы в такой ситуации. Но я не буду задерживаться на этой мысли.

Она продолжила свою работу, осторожно очищая рану, потом сделала перерыв и помассировала себе шею.

Гонория опустила взгляд на ткань в руках. Все так же отвратительно, но ее это уже не заботило.

– Вот видишь, – обратилась она к нему, – значит, я уже приобретаю навык.

Она и сама так думала. Гонория пыталась вести себя, словно все так и должно быть, но вдруг, как раз после того, как она сделала это смелое заявление, он страшно закашлялся.

Наполовину охнул, наполовину захрипел, и ее вдруг охватила паника.

Маркус может умереть. Реальность этого внезапно поразила ее. Он может умереть, и тогда Гонория останется совершенно одна. Не то чтобы в последние годы они часто видели друг друга, за исключением, конечно, последних нескольких недель.

Но она всегда знала, что он где-то есть.