Точно как на небесах

– Я посижу с ним, – сказала она миссис Уэдерби.

– О нет, мисс, вам нельзя. Это будет не…

– Кто-то должен быть с ним, – твердо произнесла Гонория. – Его нельзя оставлять одного. – Она взяла домоправительницу за руку и отвела в дальний угол комнаты. Невозможно было вести разговор рядом с Маркусом – он снова лег, но метался и поворачивался в кровати с такой силой, что Гонория вздрагивала.

– Я останусь, – сказала миссис Уэдерби.

Голос ее звучал неуверенно.

– По-моему, вы и так уже много часов провели у его постели, – заметила Гонория.

Миссис Уэдерби благодарно кивнула и, направляясь к двери, сказала:

– Никаких разговоров. О том, что вы были в комнате. Обещаю вам, ни одна душа в Фензморе ничего не скажет.

Гонория улыбнулась – как она надеялась, успокаивающе:

– Здесь моя мать. Не в комнате, но в Фензморе. Этого хватит, чтобы не дать распространиться слухам.

Кивнув, миссис Уэдерби неслышно выскользнула из комнаты.

– О, Маркус, – тихо произнесла Гонория, снова подойдя к нему. – Что с тобой случилось?

Она протянула руку, намереваясь дотронуться до него, но передумала.

Он выбросил руку из-под покрывала и повернулся на другой бок. Она и не подозревала, что у него такие мускулы. Конечно, Гонория знала – он сильный. Это очевидно. Он…

Гонория задумалась. На самом деле это не было так уж очевидно. Она не могла припомнить, когда Маркусу при ней приходилось поднимать что-то тяжелое. Но он казался сильным. Он выглядел сильным.

И все же она не подозревала, что мускулы на руках у мужчины могут быть настолько рельефными.

Любопытно.

Гонория еще немного наклонилась вперед и поднесла свечу поближе. Как называется эта мышца на плече? У него она выглядит замечательно…

Пораженная направлением своих мыслей, Гонория резко отшатнулась. Она здесь не затем, чтобы пожирать глазами полуобнаженного мужчину. Тем более больного, тем более Маркуса Холройда.

В нескольких шагах от нее стоял стул. Гонория придвинула его поближе к кровати, но не вплотную, на тот случай, если Маркус снова начнет размахивать руками.

Она села и вновь посмотрела на больного.

Он выглядел исхудавшим. Лицо его было изможденным, и даже при тусклом свете свечи были видны круги под глазами.

Несколько минут Гонория сидела в тишине, чувствуя себя очень глупо. Ей страшно хотелось заняться каким-нибудь делом.