Точно как на небесах

– И тут он засмеялся. Ему было смешно. И ему было очень приятно наконец улыбнуться.

Она немного поерзала в кресле, устраиваясь поудобнее.

– Может, мне стоит улечься поверх одеяла? – предположила она, оглядывая свободное место.

– Как пожелаешь.

Она утомленно вздохнула:

– Ноги могут промокнуть. Но кажется, мне все равно. Мгновение спустя она уже была на кровати, лежала на одеяле. Маркус тоже лежал на одеяле, но поверх было накинуто еще одно – только нога оставалась снаружи.

Гонория снова зевнула.

– Гонория, – прошептал он.

– Ммм?

– Спасибо.

– Ммм.

Прошло еще немного времени, и он сказал – потому что должен был:

– Я рад, что ты здесь.

– Я тоже, – сонно пробормотала она. – Я тоже."

"Ее дыхание постепенно успокоилось, а потом и его.

И они заснули.

На следующее утро Гонория проснулась в тепле и уюте. Не открывая глаз, она пошевелила пальцами ног, размяла ступни и лодыжки. Утром она всегда разминалась в постели. Потом настала очередь рук. Раздвинуть пальцы и снова сжать. Теперь шея, назад, вперед, по кругу.

Она зевнула, сжала кулаки, вытянула руки и…

Врезалась в кого-то.

Гонория замерла. Открыла глаза. И все вспомнила.

Бог мой, она же в постели с Маркусом. Нет. Так нельзя говорить. Она в кровати Маркуса.

Но не с ним.

Неприлично, да, но наверняка есть специальные послабления для молодых леди, оказавшихся в постели с джентльменом, слишком больным, чтобы что-то с ними сделать.

Она медленно попыталась отодвинуться. Не нужно будить Маркуса. Он, наверное, даже не знает, что она здесь.

Согнув колени, она уперлась ступнями в матрас. Вначале она подняла бедра и сдвинула их на дюйм вправо. Потом плечи. Потом снова бедра, и ступни. Плечи, и…

Вух!

Одна из рук Маркуса опустилась на нее.

Гонория замерла. Господи, что ей делать теперь? Возможно, если она подождет минуту или две, он откатится обратно.

Она ждала. И ждала. И вот он сдвинулся.

В ее сторону.

Гонория нервно сглотнула. Она не знала, сколько сейчас времени, только уже рассвело, и ей не хотелось быть обнаруженной миссис Уэдерби в таком положении – прижатой к Маркусу в постели. Или, еще хуже, матерью.

Конечно, никто не подумает о ней плохого, особенно после того, что она сделала вчера. Но она не замужем, а он не женат, и на нем очень мало одежды, и…

Все. Пора уходить. По крайней мере он не проснется в состоянии, вынуждающем его к свадьбе.