Точка Бифуркации #2

— Умею! Только дверь закрой уже!

Помыться удалось только минут через пять, в течение которых я сбросил с себя грязную спортивную одежду и тихо взяв всё чистое из шкафа, принялся ждать соседа под дверью.

Глава 13

Поспать мне удалось всего пару часов, по истечении которых я почувствовал, как меня тормошит за плечо кто-то из соседей.

— Опять ты… — сонным голосом проворчал я, оглядывая Стёпу.

— Вставай давай, уже. На зарядку опоздаешь. — терпеливо ответил сосед.

С трудом поднявшись с постели и умывшись, я вышел на общее построение на этаже, где вдобавок ко всему прочему увидел лицо Елены Евгеньевны.

Правда, несмотря на то, что я вышел фактически последним на целую минуту задерживая всех ребят, куратор на это никак не отреагировала. Последнее не могло остаться незамеченным для окружающих и удивило всех, кроме меня — я только просыпался.

— Чего квёлый? Ай! — ударила меня локтём в бок Ксюша и моментально стала его наглаживать.

— Больно? — издевательски улыбаясь, спросил я.

— Конечно больно! Кирпич там за пазухой носишь что ли? — на этих словах надутая девчонка пнула меня своей ножкой, но в итоге едва не разревелась, потому как опять ушиблась о мой барьер.

Маленькая и дурная, совсем не умеет общаться и находить общий язык с другими детьми. К этому дню она, кажется, успела переколотить всех мальчишек с нашего этажа и наверняка, часть своих одноклассников.

На аристократов ей, слава небесам, мозгов хватало не задираться — всё-таки какие-то инстинкты самосохранения работали.

Но в остальном, мелкая оторва, если говорить о возрасте, а не о её росте, оставалась без друзей и подруг.

— Скажи честно, я не буду смеяться: ты в меня безумно влюблена? — заглянув в глаза девчонке спросил я.

— ЧЕ-ГО!? — замахнулась она на меня в очередной раз, но в итоге успела остановить руку в полёте — потихоньку учится. — Дурной ты. Что вообще о себе возомнил?

— Просто это очевидно.

 — пожал я плечами, мирно шагая в общем строю. — От других защищаешь, сама бьешь.

— Отстань. — отмахнулась покрасневшая девчонка, отчего я едва не расхохотался.

— Извини, моё сердце принадлежит другой. — как можно более горьким тоном сообщил я Ксюше, явно переигрывая в моменте. — Могу тебе предложить только дружбу.

Арментьева ударила себя ладонью о лоб. Следом захотела ударить и меня, но осуществлять желаемое не решилась.