Точка Бифуркации #2

Не забыли в представленное видео вставить слезы и вопли боли этих каскадёров, так сказать, для более красочной картинки, не иначе.

— Как, вы, Алексей, можете прокомментировать это видео?

— Так сразу трудно сказать… — задумался я выдерживая паузу. — Думаю ребятам стоит объяснить, что учиться летать сразу с высоты третьего этажа — затея плохая. — не оставляя в своём голосе и намёка на иронию, добавил я.

— Это окно вашей комнаты. — ни капли не раздражаясь, ответила директриса.

— Тут в принципе без разницы чьё окно.

Виктория Павловна недовольно приподняла правую бровь и слегка поморщилась.

— Разница всё-таки есть. — на этих словах она вновь кивнула Олегу и тот что-то нажал на пульте.

Следующий кадр на телевизоре показал меня и моих соседей выглядывающих в открытую форточку и наблюдающих за происходящим. Причём, если на первом видео углы были подобраны так, что нас с ребятами видно не было, то на втором показали и моё серьёзное сконцентрированное лицо, и паривших в небе ребят.

Я продолжал полным безразличия взглядом смотреть на экран, а Виктория Павловна сверлить меня своими карими глазами. В кабинете висела тишина, которую пришлось вновь нарушить директору школы.

— Теперь что скажете?

— Окно действительно моё. — пожал я плечами и кажется стал её раздражать.

На этих словах кто-то сзади хрюкнул, с трудом сдерживая смех, отчего заслужил взгляд полный осуждения, со стороны сидевшей в центре стола женщины. После очередной затянувшейся паузы, директриса вновь взяла слово.

— Правильно ли я понимаю, что вы, молодой человек, отрицаете, что выбросили этих ребят из окна вашей комнаты?

— Я такого не говорил.

— То есть вину всё-таки признаёте?

— И такого я тоже не говорил. — вздохнул я.

Тактика и манера беседы этой женщины стала мне надоедать. Я знал, что у неё есть кое-какие доказательства моего участия в произошедшем — в нашей комнате тоже была камера, замаскированная под люстру. Правда, доказательства, всё же, были косвенные — управлял полётом вчерашних наглецов я без помощи рук и теоретически, сделать это мог кто угодно в комнате, включая самих пострадавших.

— У меня есть заявления от пострадавших. — решила она зайти с другой стороны.

— Что говорят? — равнодушно уточнил я.