Точка Бифуркации #2

 — присаживаясь напротив, и бегло пересчитывая количество спичинок, произнёс главный инструктор.

— Расскажи, что ты там натворил? — по-свойски улыбаясь и оглядывая меня с ног до головы, спросил Николай Саныч.

— Ну… там было несколько случаев.

— Даже так? И каких же? Булочки в столовой воровал? — иронично предположил собеседник.

— Эм… не совсем.

— Ну тогда я весь во внимании. — продолжая улыбаться и с нескрываемым любопытством меня оглядывать, произнёс старший инструктор.

— В общем, так вышло, что я нянечку в стенку впечатал разок.

 — опустив глаза и надув щеки, стал рассказывать я.

— И что, сразу перевели? Без воспитательных бесед и предупреждений?

— Ну… там ещё один случай был. — отметив, что окружающие заинтересовались, а это кроме инструкторов ещё пятеро мальчишек, я продолжил. — С ребятами дрался и одного охранника о стену шваркнул… пару десятков раз.

— А… ну если так. — вновь почесал затылок главный инструктор.

— Да он сам был виноват! — неподдельно искренне воскликнул я.

— Ну и персонажа нам с тобой подбросили, Колян.

 — хлопнув сдерживающего улыбку инструктора по плечу, бросил Владимир Филиппович и направился назад к своему столу, прежде бросив. — Надеюсь слепим из тебя настоящего воина.

Глава 27

Когда занятия закончились, вместо привычной прогулки как в другой школе, весь наш класс Антонина Сергеевна повела в общежитие.

Только вот ни о каком отдыхе после учёбы и тренировок, речи не шло. Построив детей на этаже в две шеренги, куратор встала напротив и почти минуту, поджав нижнюю губу, придирчиво всматривалась в наши лица.

В конце концов остановившись напротив меня, женщина оглядела сверху до низу мою тушку и высоко задрав бровь произнесла:

— У нас тут, как многие могли заметить, сегодня пополнение. Появился один умник. Стёпочкин Ванечка зовут. — выдержав паузу и не переставая сверлить меня гневным взглядом, куратор продолжила. — Как вести себя и как разговаривать он ещё не знает. Поэтому будем учить.

Прошагав до своей комнаты, находившейся в конце небольшого коридора, Антонина Сергеевна вытащила оттуда оббитый кожей стул и поставила напротив нашего строя.

Пока она ходила туда-сюда, я с разных сторон наслушался от ребят о том, что они со мной сделают после отбоя. Причём, судя по количеству косых взглядов и злых голосов, общество вокруг было практически монолитным в своих намерениях.

— Упор лёжа принять! — холодным тоном бросила усевшаяся на свой стул куратор, внимательно наблюдая как дети исполняют её команду.